Спящие земли

Я даже спустилась вниз, напилась вволю воды из крана и съела внушительный кусок сыра, надеясь, что он не прокис. Принца я так и не встретила, но из его комнаты доносилось какое-то шебуршание, так что с легкой совестью я легла отдохнуть и уснула. Со мной творились странные вещи. Никогда еще сон не накатывал так внезапно. Где-то на грани сна и бодрствования, я испытала тревогу – разве прошлой ночью не было в моих снах чего-то неприятного, чего хотелось избежать?

Вздор. Всё лучше, чем могло быть. Ты в безопасности, - шептал ласковый голос.

Сон мой был глубоким.

***

Эйрик смотрел на убывающую луну, на мгновение появившуюся среди плотных облаков. Светило имело болезненный оттенок, словно серый лик покрытый пятнами тошнило от одной необходимости смотреть на проклятую землю. Принц усмехнулся – он никогда не был поэтом. Интересно, чтобы ответила на его сравнение Кларисса? Впрочем, он знал наверняка: она бы упрекнула его за полное отсутствие романтичного видения и излишнюю грубость, как много раз упрекала за нелюбовь.

Он никогда не скрывал, что не испытывает к ней особых чувств. Да, ему было приятно её общество, её умение держаться в обществе. Он знал, что она не прочь стать его женой.

Много лет уже говорили о том, что проклятие не снять и нет никакого смысла губить напрасно людей, раз за разом отправляя в гнетущую неизвестность. Возможно, Кларисса надеялась, что брат отца стал последним, сгинувшим в проклятых землях. Но лес стал наступать в местечке Атрун, пустив свои корни в реку Латур, питающую несколько деревень и все окрестные поля.

Эйрик углубился в воспоминания о том, как первый раз нечеловеческим зрением наблюдал за лесом, являющим свой истинный лик хищного живого существа. Никто из людей не мог наблюдать то, что видел он. Чтобы отец не говорил, Эйрик знал, что король Рион слишком удачно для простого совпадения переспал с Аридиадой, получив сына полукровку. Всем известно, что Аридиады живут уединенно и их не так много, чтобы найти лесных дев случайно, а тем более плениться красотой белесых созданий, без единой кровинки в скучном облике.

Через двенадцать месяцев (именно столько длится беременность лесных дев), во дворец подкинули младенца, по облику похожего на полугодовалого человеческого детеныша. Король признал в дитя сына и принял в семью. Королеве Магриас пришлось смириться с изменой мужа. Тот факт, что её прекрасный сын Дитрих перестал быть младшим сыном, несколько примирил её с предательством.