Спящие земли

По мере того, как я произносила неожиданную фразу, голос мой становился тише и неувереннее: – Он превращал воду в вино…

Эйрик оторвал голову от спинки стула и бросил на меня заинтересованный взгляд, пожалуй, первый за все время нашего знакомства.

- Наверное, он стал безумно богат и популярен?

Я смутилась:

- Он был так беден, что ему не нужны были карманы. Но популярность… сложно отрицать…

- Что с ним стало?

- Его замучили до смерти, предали жестокой казни.

Эйрик закрыл глаза, поставил на подлокотник руку и уронил на неё голову:

- Как это похоже на людей.

Помимо усталости принца, я заметила одну странность, которую не смогла объяснить – его волосы снова сменили цвет; теперь кончики волос потемнели. Когда мы перенеслись через портал, я точно помню, он был блондином.

Принц быстро пришел в себя и поднялся со стула с видимой неохотой.

Он взял нож и принялся резать сыр. По залу поплыли заманчивые ароматы.

- Где бы нам раздобыть что-то, из чего можно было бы пить? – я осмотрелась.

Эйрик, не поднимая глаз, указал ножом на коридор по которому мы шли в подземелье:

- Пойдешь по коридору, повернешь налево. За углом увидишь проем и остатки двери, снятой с петель. Кухню найдешь рядом. Насколько мне помнится, там имеются не только ножи.

Я не стала медлить и исчезла в темном проходе. За углом располагалась небольшая комната, заваленная каким-то хламом. В одной из стен, расположенной напротив входа в кухню, виднелось небольшое оконце без стекол. Когда-то они там были, но рама сгнила и давно выпала под действием непогоды на пол, рассыпавшись мутными осколками.

Отбросив в сторону пространные размышления и поборов страх неизвестности, я шагнула в помещение кухни. Ну что ж, она оказалась гораздо больше, чем я ожидала. В моём воображении нарисовался маленький закуток, где несчастные повара с красными от жары лицами постоянно сталкиваются спинами и дерутся за единственную печь. Воображение нарисовало и стол, под которым чумазый лохматый мальчишка чистит картошку.

Кухня совсем не была похожа на ту, что я нарисовала у себя в голове. У дальней стены виднелось несколько огромных печей с плитами. Вдоль стены с высокими узкими окнами стояли массивные столы. Да, теперь они выглядели убого: дерево подгнило, ножки подломились, а столешницы печально прогнулись, являя миру щербатые края, вызывающе задранные вверх.