Спящие земли

- Да, и она меня категорически не устраивает!

- Очень сожалею, но помочь ничем не могу. Вам придется остаться здесь.

Я изумленно открыла рот:

- Я не могу! – у меня начиналась истерика. – У меня своя жизнь, я не хочу умирать.

Ольга Сергеевна, не сдавайся без боя. Я сложила руки на груди и откинулась на неудобном стуле, бережно хранимом, по всей видимости, с местного средневековья.

- Но я же могу ничего не делать, – заявила я.

Мэтр устало вздохнул.

- Конечно, можете. Ваше нежелание ничего не изменит. Неужели вы еще не поняли, атри – имени которой мне никто не удосужился сказать, что ваше мнение по поводу пребывания в этом мире никого не интересует.

Поразмыслите немного – вы случайная девушка, волею судьбы пробудившая древний артефакт, не так уж и ценны, раз уж даже принц не поинтересовался вашим именем и жизнью. Не думаю, что вы можете диктовать какие-либо условия. Я, конечно, слышал, что ваш мир отличается от нашего, но сейчас вы здесь и подчиняетесь законам этого мира. Завтра вы попадете в спящие земли, это неизбежность. Такова ваша судьба. Не пытайтесь её менять. Даже если вы сбежите – вас ждет жалкое существование, в лучшем случае вы окажетесь в дорогом доме терпимости…

Я на мгновение задумалась. Да, участь дамы легкого поведения меня не прельщала. К горлу подступила дурнота, глаза наполнились слезами. Всеми силами я попыталась взять себя в руки. Сердце похолодело. Кажется, только находясь в этом странном кабинете, я поняла, что всё окружающее реально.

- Я очень хочу жить.

Не могли бы вы проявить ко мне хоть какое-то снисхождение?

Маг задумался:

- Хорошо. Если вы сумеете продержаться месяц в спящих землях, я озабочусь созданием еще одного артефакта переноса и верну вас в ваше измерение. Не могу требовать от вас чего-то большего, чем выживание. Никто уже не питает надежд что проклятие падет…

- Раз уж больше никаких вариантов не остается, - я почувствовала опустошение. – Я постараюсь выжить. Но мне нужно знать всю историю, чтобы было на что опираться.

Маг приободрился:

- О, я вас с радостью просвещу. Историй у нас накопилось… предостаточно.

Его энтузиазм был легко объясним: овечка на заклание согласилась идти в лес кишащий волками. Все-таки во всех измерениях люди похожи – никто не хочет быть тем человеком, который толкнет обреченного с обрыва. Всегда легче думать, что человек решился на последний шаг сам.

Мысли были невеселыми. Хотелось выть, биться в истерике, но я заставила себя отложить чувства на потом.