Волшебство с ведьминым настроением

– Чего я искренне не понимаю, Мариша, так это почему за умудренную, пусть будет опытом, ведьму просит девятнадцатилетняя девушка. И расхлебывает последствия всех ее (как ты там сказала?) «шалостей» тоже та самая девушка. Достает из канав, любезничает с лавочниками, заглаживает вину булочками и пирогами перед жителями, при этом работает в лавке за двоих, пока взрослая женщина творит неизвестно что. Тебе не кажется, что это ты должна быть легкомысленной и пусть не бросаться заговорами в каждого встречного, но, не знаю, иметь свободное время и гулять со своими сверстниками.

На свидания, в конце концов, ходить, а не бегать за старухой.

– Мне кажется, это не ваше дело. – После такой отповеди мне хотелось плюнуть магу в глаз, но остановило чувство самосохранения, будь оно неладно.

– Не спорю, но расколдую завтра.

– А вам не кажется, что это хамство? И что я для вас сделала не в пример больше, чем было изначально оговорено. А вот вы ничего, даже того, что обещаете, не делаете.

– Мариша, – с нажимом произнес маг, внимательно посмотрел на меня и, кажется, дальше сказал не то, что хотел: – Все-таки лучше бы ты ходила на свидания, чем изображала старшую сестру взбалмошной старухи.

– Много вы знаете о старших сестрах, – проворчала я.

– Ну вот о тебе знаю. Три сестры, за которыми ты присматривала, потому что мать помогала отцу в лавке. Любой их проступок – и виновата ты. Одеть, обуть, накормить, проследить, чтобы никуда не попали, – все на тебе. При том что самой тоже было лет двенадцать, кажется, когда появилась младшая.

Я плотно сжала губы и промолчала, много он знает. Мои родители очень хотели большую семью, но после меня мама долго не могла забеременеть, и ей помогла только ведьма, которая как раз и увидела во мне дар. Мне было девять, когда она приехала в наш город. И вот с той поры она и лечила маму, а мне кое-что рассказывала о колдовстве, благодаря чему меня взяли в ведическую школу, несмотря на нестандартный дар.

На самом деле родители спустя три года попыток отчаялись и все скопленные деньги пустили на расширение лавки.

И вот тогда неожиданно мама забеременела. Рук в лавке не хватало, так что ей приходилось тяжко, как и всем. Я тоже работала на посылках и сама неизвестно как начала нянчиться с сестрой, потому что после стольких разговоров и переживаний мне тоже хотелось, чтобы нас стало больше. Мама никогда не просила сидеть с сестрой, я вызывалась сама, когда видела, как ей тяжело, так и повелось.