Блондинка в боевой академии. Не хочу учиться!

Я бы не стала заводить этот разговор с куратором, если бы не была уверена — я тут исключительно благодаря Натаниэлю. И ему я тоже планирую мстить! Вот такой у меня крайне злобный, аристократичный характер. Говорят, в дедушку.

Правда, наш куратор тоже непрост. Он не простил мне унижения на церемонии чествования и втянул в ад, который продлится четыре года, если нас не выкинут отсюда раньше. А вылетать я не хотела, потому что, кроме нежелания учиться, у меня было желание испортить жизнь сразу двум мужчинам.

Мы спустили на первый этаж. Натаниэль рассекал группки любопытствующих, как нож масло, и в его присутствии в нашу сторону не то, что ли шуточки не отпускали, дышать боялись.

Когда вышли на улицу, Натаниэль обернулся к нам и пересчитал по головам, как в младших классах делали настоятели.

— Так… — Он нахмурился. — Кажется, или мне недодали личного состава? Где еще три единицы? Я только знакомиться с вами настроился.

— А они… — начала Зейна.

— Они просто немного задерживаются, — спокойно заявила я. Не знаю, почему не стала выдавать девчонок, наверное, потому что мы с ними точно на одной сторонке и проблемы у нас схожие. А вот Натаниэль — темная лошадка. Полагаю, кураторство над нами его тоже не радует. С личного помощника его величества в надсмотрщики к девяти студенткам, от которых мечтают избавиться абсолютно все — это прямо карьерное падение века.

— Задерживаются, значит, говоришь… — протянул он, с прищуром рассматривая меня. И от этого взгляда стало жарко. Нельзя же так! Куратор должен быть, как усатый мэрш, с которым мы ругались из-за комнат. А не как этот… И вообще, ему разве не сказали, что нельзя так разглядывать своих подопечных! В нашей школе стихий за один слух о неподобающем поведении со студенткой могли уволить с шакальим билетом. Там мужчины преподаватели вообще боялись лишний раз заговорить с нами, во избежание пересудов.

— Ну, хорошо… — задумчиво выдал Натаниэль. — Тогда пойду, потороплю. Вам вон в то серое здание с красной крышей. Там вас встретит погонщик и все расскажет. Ну и лопаты выдаст.

На этих словах Натаниэль очень обидно заржал и, повернувшись к нам спиной, бодро отправился в обратную сторону, а я некстати подумала, что он не сказал, как к нему обращаться.