Блондинка в боевой академии. Не хочу учиться!

— Я, конечно, против того, чтобы держать такую замечательную и послушную собачку в клетке, но мне кажется ты второе слово, которое устанавливающее, читаешь не так. Тут не гжайх, кжайх…

— Как же мне дороги эти гномские ширпотребные поделки! — простонала я, снова изучая инструкцию и признавая, что, вполне возможно, соседка права.

— Ну-ну! — усмехнулась она. — Не нужно наезжать на гномов, у меня дедушка из них!

— Да ладно? — удивилась я. — А я думала в тебе эльфийская кровь или кровь фейри. Ты очень изящная, непохожа на гномов.

— Ой, какой только крови во мне нет! — отозвалась она легкомысленно. — Даже где-то очень далеко затесались русалки. От них мне достался этот зеленоватый цвет волос.

— А мне казалось, что пепельный…

— Всем кажется, что пепельный, а он зеленый!

Спорить с девушкой по поводу мнимых изъянов ее внешности занятие совершенно бесполезное, ну я и не стала. Вместе с Элоизой в две головы, четыре руки и два артикуляционных аппарата мы все же собрали клетку, и потом втроем задорно загоняли туда огрызающуюся Тварь, которая решила, что достаточно побыла сегодня хорошей.

Не понимаю, что ей не нравилось? Клетка была большой. Там имелась миска-непроливайка с водой, самонаполняющаяся тарелка ее любимого корма и пеленка на случай собачьих оказий. Я даже любимую лежанку Твари из дома захватила.

— Она не хочет! — Элоиза вздохнула. — Может, так оставим? Смотри, как трясется бедная.

— Это она от злости и возмущения, — отмахнулась я и попыталась убедить скотину силой хозяйского авторитета. Но Тварь не реагировала на мой грозный голос. Она тряслась, пряталась под кровать, потом подползала ближе, косила своими выпученными черными глазами и старательно обходила клетку стороной. Ловить я ее не рисковала, так как Тварь была кусачей. По крайней мере, в таких ситуациях, угрожающих, по мнению скотины, ее жизни.

— Да пусть так бегает! — Зейна поддержала Элоизу, но я была непреклонна.

— Это исключено. Во-первых, в клетке ее любимые вещи. Это только кажется, что собаки в клетках скучают и страдают — нет, это их маленький мирок, где им уютно. А, во-вторых, даже если бы было неуютно, я все равно не готова рисковать и оставлять ее наедине с вашим имуществом и имуществом академии. Девочки, у кого-нибудь есть печенька или конфетка?

— Конечно! — отозвалась Элоиза и полезла в сумку.

С печенькой дело пошло лучше.