Огненная няня для дочери генерала

— Лучше всего практиковаться возле источника воды, чтобы не сжечь ничего по неопытности. Вот, дорогая, смотри и повторяй за мной фигуры.

Кажется, я поняла. Это подсознание владелицы тела, ее воспоминания. А эта женщина, кажется, учитель Элени.

Наставница была красива и обладала той особенной статью, которая присуща настоящим аристократам пусть не по рождению, но по духу, — с ровной, как у танцовщицы, спиной и развернутыми плечами. Она медленно начертила в воздухе перечеркнутый треугольник, и тот засиял ярким оранжевым светом.

— Как красиво!

— Попробуй, у тебя должно получиться. — Айне Лорисс сцепила руки на животе и, чуть склонив голову, мягко посмотрела на меня. — У тебя сильный дар, Элени. Когда-нибудь ты станешь великой волшебницей.

«Увы, — подумала я. — Вашим словам уже не суждено сбыться. Теперь моя душа заняла это тело».

Я никак не могла влиять на происходящее, но смотрела на мир глазами маленькой девочки. Взмахнув маленькими ручками, она попыталась повторить знак.

— Не получается, он не горит, — капризно протянула она.

— Чтобы чего-то достичь, надо практиковаться. И чем регулярнее, тем лучше, — наставительно произнесла Айне Лорисс, а в следующий миг уголки ее губ печально опустились. — Не всем так везет, как тебе, ведь магия из нашего мира уходит, особенно мало осталось магии огня. Но мы должны держаться, чтобы однажды Огненная Душа смогла вернуть утраченное.

О чем она толкует?

Происходящее взволновало не на шутку.

Интересно, как мне удалось попасть в воспоминания Айне Элени? И как выбраться отсюда?

Не успела я додумать мысль и проследить за тем, как девочка делает новую попытку начертить волшебный знак, картинка перед глазами поблекла и стала похожа на карандашный рисунок.

Глава 4. Что естественно, то не безобразно

Адриан

— О чем ты думаешь, папочка? — голос Лиэлль зазвенел колокольчиком, вырывая из размышлений.

— Думаю о том, что скоро тебе исполнится семь и ты уже почти взрослая, — я улыбнулся.

С ней я всегда был приветлив, старался не показывать переживаний, потому что для девочки отец должен быть надежнее самой крепкой каменной стены.