Тень колдуна

«Ты хоть на глаза гостям не попадайся! А то еще подумают, что тебя тут голодом морят! Костями, шо Кощей, гремишь!» – как-то ляпнула при всех Косая, когда намывала крыльцо перед приездом спонсоров. Вера всего лишь имела несчастье не вовремя высунуться наружу.

И вот эта женщина, которая вполне могла бы сыграть Бабу-Ягу, до того была страшна, зла и стара, загородила Вере путь и швырнула ей под ноги мокрую тряпку:

– Вытирайся! Вся! Отмоешься, и тогда заходи! И так страхолюдина, так еще в грязи вывалялась! И куда тебя черти занесли?

Девочке ничего не оставалось, как подчиниться и приняться оттирать мерзкой вонючей половой тряпкой грязь с платья и голых ног.

– Тебя первую… Тебя первую убьют мои родители, когда меня найдут, – шептала про себя девочка, елозя по телу тряпкой. Ей бы только пробраться внутрь, а там она как следует выстирает платьице в туалете – с мылом и теплой водой.

– Сильнее отжимай, сильнее! Шоб не капало! И в кого ты такая дохлая? Глисты у тебя, что ли? Кормим же как на убой!

Вера лишь сильнее сцепила зубы. Огладила на себе мокрое платье и аккуратно протянула тряпку уборщице.

– Куда ты мне ею тычешь! В ведро швыряй! У-у, недоумная…

– Ты станешь первая! – не выдержала Вера. – Первая!

– Да как ты со мной разговариваешь?! – задохнулась Косая. – Я тебя сейчас к директору отведу!

– Давайте! – внезапно осмелела Вера.

В этом странном спокойствии она пребывала и все то время, пока Александр Павлович ее отчитывал. Директор говорил об уважении к старшим и их труду (Косая вывернула историю так, будто Вера накидала земли на свежевымытый пол, а потом еще надерзила уборщице), но слова не трогали девочку.

Так вскоре и вышло: Косая поскользнулась на мокром полу, который сама же и вымыла, упала и сильно ударилась. Пожилую женщину увезли в больницу.

– Спасибо… мама и папа, – ночью прошептала в подушку Вера, уверенная в том, что это родители отомстили за дочь. На тумбочке лежала начатая книга сказок.

– Спасибо, – повторила Вера и улыбнулась в темноту.