Тень колдуна

– Без проблем, Макс. Обними за меня маму, – сказала Марина, поднимаясь. – И постарайся тоже отдохнуть. Ты больше суток не спал, провел за рулем несколько часов.

– Хорошо, постараюсь, – пробормотал он, но так, будто не вслушался в просьбу. – Погоди, я вызову тебе такси.

Марина шла по коридору к выходу, когда услышала тиканье часов. Вначале оно было тихим, ненавязчивым, но по мере того, как она приближалась к лифтам, усиливалось. Марина резко остановилась рядом с последней палатой, зажала ладонями уши, будто это могло ей помочь, и зажмурилась.

Перед закрытыми глазами вдруг возник квадратный циферблат, и обозначенное время примерно совпало с настоящим. Во рту стало вязко, в ушах зашумело, и в этом шуме растворился бой. Но следом за этим раздались шаги: кто-то сюда торопился.

– Это Перинова!

В палату вбежала вначале медсестра, за нею – бородатый врач.

Марина проследила за ними взглядом, на подгибающихся ногах дошла до лифта и спустилась в холл.

На улице ей стало легче, хоть слабость так и осталась, да еще накатила сонливость. Марина ненадолго задремала в дороге, но, когда очнулась, почувствовала себя гораздо лучше.

Наташа уже была в офисе на рабочем месте. Напевая, она что-то печатала в телефоне.

– О, это ты? – спросила сестра, не прекращая своего занятия.

– Макс просил помочь тебе.

– Как его папа?

Марина сделала неопределенный жест.

– Понятно, – вздохнула Наташа. – Надеюсь, все обойдется. Ты была слишком напугана, когда сорвалась в больницу. Чай будешь?

– Не откажусь, – сказала Марина, стягивая шарф. – Но сначала забронирую для Геры номер.

Она заняла место Макса, включила его компьютер и открыла сайт гостиницы.

– Ваш чай, – в кабинет с подносом вошла сестра, шутливо поклонилась и составила чашку.

– Наташ, мне не до шуток. А за чай спасибо.

Сестра топталась рядом с дверью, не решаясь уйти. Что-то сегодня в ее облике изменилось. Что – Марина поняла не сразу, а когда заметила, удивилась:

– У тебя сегодня какое-то мероприятие?

Наташа сделала макияж с акцентом на глаза, хоть обычно удовлетворялась тушью, консилером и розовой помадой, считая, что и без косметики неотразима.