Хозяйка Проклятой Лавки, или Драконам вход воспрещён!

— Никуда не уйду, — упрямо вскинул мордочку этот чудик. — Я без тебя не смогу.

Слова прозвучали так жалостливо, что сердце дрогнуло. И что я в самом деле? Это же котёнок, волшебный, от него не будет проблем, только польза.

До слуха донеслись звуки громких шагов.

— Прячься, — шепнула я малышу, выпуская его из рук.

Он подлетел в воздух и приземлился за кроватью в тот момент, когда дверь с грохотом распахнулась. Я сразу заложила руки за спину, пряча браслет. А в комнату тем временем, тяжело дыша от ярости, влетел дядя Мартин.

— Вот ты где, тварь проклятая, — прошипел он гневно.

Ого, похоже, Мартин в курсе маленького секрета племянницы.

— Что ты сделала с сэром Джори? — требовательно вопросил он, всплеснув сжатыми в кулаки руками.

— Он ко мне приставал. Собирался обесчестить.

— Он твой будущий муж. Радуйся браку и тому, что не казнена за обман. Не понимаю, как Фредерик допустил такое? Впустить в наш прославленный род ваше проклятое племя! А вместо того, чтобы благодарить меня за доброту и равный брак с уважаемым драконом, который не будет задавать лишних вопросов, ты что делаешь?

— Соблюдаю приличия? — предположила я.

Всё становилось на свои места. Не знаю, родная ли дочь графа Катрина, но она вошла в род как бастард. А дядя, получается, вычислил, что девушка никакой не дракон, а самая настоящая ведьма. Интересно, за что здесь их не любят? Вряд ли же только за скверный характер.

— Приличия? — выплюнул он, принявшись расхаживать взад-вперёд по комнате.

Я бы поспорила, мне вот ничего неизвестно. Но по брезгливому и неприязненному взгляду мужчины стало понятно, что на названных мероприятиях не происходит ничего приличного.

— Я требую уважения к себе, как к любимой дочери вашего брата, — твёрдо произнесла, следя за реакцией Мартина.

Можно было только строить предположения об отношениях отца с дочерью и братьев, но надо же чем-то крыть. Других аргументов у меня нет.

— Именно из уважения к брату я устраиваю твой брак, — презрительно скривил он тонкие губы, и тут его взгляд уже осмысленно сосредоточился на мне. — Почему ты прячешь руки?

— Джори сильно схватил, болит, — соврала я.

— Покажи браслет, сейчас же, — приказал он, порывисто развернувшись ко мне корпусом.

— Там всё покраснело, распухло. Некрасиво.

— Я прошу в последний раз, Катрина, — прорычал он.

Причём натурально так, ещё и зубы оскалил.