Отдай туфлю, Золушка!

Не хватало ещё и мне под его обаяние попасть. И стать очередной Катариной.

– Хорошо. Тогда пойдём, кое с кем познакомлю, – легко сдался он, обнял меня правой рукой за плечи и увлёк к какому-то столу. Ужас-то какой! А ведь на улице меня Золушка ждёт! И отказаться я не могу – сделка с Фаэртом. Или могу? Что значит «а у тебя есть возможность»? Может, сейчас у меня этой возможности нет? Или…

– А это – Дрэз.

Собутыльники принца не были мне совсем уж незнакомы. Вот этот соломенноволосый – Офет, тот самый, с которым Кара изменяла Мариону, и который бунтовал, когда принц умыкнул у него Синди.

Огненно-красный костюм другого напомнил мне о первой встрече Золушки и принца. Этот невысокий парень ещё обвинял Офета в измене. К ним ластились три девицы, судя по некоторой раздетости, очень лёгкого поведения. Корсеты их платьев располагались ниже груди, не скрывая, а подчёркивая её. То есть, Марион и городскими шлюхами не пренебрегает?

Моё настроение резко упало.

– Помните, рассказывал? – взбудоражено продолжал принц, не замечая моей внезапной угрюмости.

Рыжий тип в алом атласе прищурился.

– Слуга, который умеет играть на лютне?

– Да пёс с ней, с лютней, – отмахнулся Марион. – Мелодия! Мелодия была… Голосочек слабый, конечно, но вот это… Та-та та-та-та… Вот это, слышите? До-си-ля-соль-ля…

Он стал напевать мелодию, размахивая пальцем, словно тамбурштоком, палочкой дирижёра. И внезапно голос Мариона легко взлетел на вторую октаву. Я уставилась на принца. Он так может? Серьёзно? Сопрано?!

– И если внизу твой рожок, Рамис, поддержит вот это: си-ля, си-ля – забасил принц густым бархатом, – то выйдет просто шикарно!

Марион вдруг притянул меня к себе, прижав мою спину к своей груди.

В этом жесте не было ничего именно мужского. Скорее старшебратское. Я не почувствовала дискомфорта.

– Ваше высочество, – алый Рамис пятернёй растрепал рыжие кудри, – прикажите своему протеже спеть. Хотелось бы услышать.

– Дрэз?

Этого ещё не хватало! Я закусила губу и нахмурилась. Неверно истолковав моё молчание, принц повернул меня к себе, наклонился, всматриваясь в лицо:

– Не бойся, воробей! Тут все свои.

Ага. Вся таверна своих.

– Я домой шёл, – мрачно процедила я.

– Ой да ладно тебе! – рассмеялся принц и подмигнул мне. – Стесняшка.

– Хорошенький какой! – вздохнула одна из девиц.

– Я не стесняюсь! Я спою, и вы меня отпустите? Меня дома ждут.

Принц расхохотался.

– Идёт, малыш. Офет, лютню!

Мне подали инструмент, намного более скромный, чем тот, что был у Кары.