Наиглавнейшая проблема Академии Драконов

Она в самом деле потеряла память – об этом гласит заключение высококвалифицированного ментального мага, коим является декан Вебер.

Кайден молчал, страдая.

- Затем вы станете держать рот на замке, – добавил ректор. – Ни одна душа не должна узнать – ни о том, кто она такая, ни то, что именно вы сделали на том острове, ни о причинах, которые вас на это подтолкнули. Заодно вы поклянетесь, что наш разговор останется исключительно между нами, после чего я наложу на вас магические узы молчания…

- Не стоит обращаться со мной, как с малым дитем, – возразил ему Кайден.

Архимаг склонил голову. В его глазах читалось сомнение.

- Клянусь, я стану молчать! – добавил Кайден. – Главное, вернуть Эйвери в Академию, а потом уже я…

- Драконья связь не зарастет, – предупредил его ректор. – Как раньше уже никогда не будет, лорд Ритчер!

- Значит, будет еще лучше! – рявкнул он. – Во всем, что случилось на том острове, виноват только я один, и я все исправлю.

- Хотел бы я пожелать вам удачи, лорд Ритчер, но боюсь, вас ждут серьезные трудности! Подобные вещи не забываются, я могу сказать вам это по собственному опыту...

Но архимаг так и не сказал, потому что Кайден Ритчер не горел желанием выслушивать чужие любовные истории. Стоило ему получить разрешение, как он тотчас же выбежал из кабинета.

Ректор нисколько не сомневался в том, что Кайден решил явиться на тот остров раньше него.

Следовательно, ему тоже не мешает призвать Наргуса и сделать это как можно скорее!

***

Уния, Туманный Предел. Королевский дворец, 18 лет назад

- Власт, ты в этом уверен? – едва не плача, спросила у мужа Эйлин. – Она ведь совсем малышка, ей только что исполнилось два месяца!

Затем, понизив голос, добавила в полнейшем отчаянии, потому что на лице короля читалась решимость:

- Ты прекрасно знаешь, она не имеет никакого отношения к Туманному Пределу и ко всем этим непонятным.

Эйлин опасалась, что ее ненаглядной Эйвери – светловолосой и синеглазой – хорошо, пусть вокруг твердили, что у всех младенцев одинаковый цвет глаз, который потом может измениться...

Так вот, Эйлин до ужаса боялась, что ее драгоценной дочурке навредят странные традиции Туманного Предела.