Верни меня, если сможешь...

Нет, я понимаю, что это божество, но сомневаюсь, что ему есть дело до меня, — в сказки я перестала верить ещё в детстве хотя, попав в первый раз в мир магии, это неверие пошатнулось, но случай с Алиёй всё расставил по своим местам, совсем не сказочным. Тут бы вернуть своё доброе имя да в тюрьму не загреметь, о хеппи—энде вообще помалкиваю.

— «Единый» — не божество — «Единый первый правитель нашего мира, это он наделил всех живущих существ магией, странно такое не знать, — я лишь развела руками в ответ, вот такая я дремучая.

— А «Единый», потому что был единоличным правителем? — совсем обнаглела я и начала расспрос.

— Нет, потому что лишь он был носителем магии четырёх стихий, — видимо, смирившись с моим незнанием, уже без возмущения ответила на вопрос Мари.

— И что же его сподвигло на такой щедрый дар?

— Любовь, конечно, точнее, её смерть. Его сила давала ему возможность жить очень долго, но, потеряв супругу, он отказался существовать в этом мире без неё. Отдав магию, всю без остатка, всему живому этого мира, он ушёл в вечность, есть поверье, что оттуда он наблюдает за нами и если то требуется — направляет.

— Как же тогда появились такие, как ты?

— Такие, как мы, были всегда: именно такой была его любовь, но злые языки оболгали её, заставив усомниться в ней. Не выдержав его недоверия её сердце разбилось. Говорят, именно поэтому чаще всего он откликается эмпатам, вот только просим мы почти всегда освободить нас от этого бремени, а этого он сделать не может — не несём мы частички его магии. Зато если мы выбираем себе пару, то она всегда истинная и мы знаем, что этот человек будет нашей любовью и опорой до самого последнего вздоха.

— Ну, хоть какой—то бонус, — искренне порадовалась я за девушку, а вот «Единого» стало жаль: раз уж такой усомнился в своей любимой, что уж говорить о простом смертном? Говорю же, хеппи—энд мне не светит.

— Не знаю, что такое бонус, надеюсь, что—то хорошее, — Мария чуть озадаченно посмотрела на меня.

— Хорошее, — улыбнулась, подтверждая кивком, поражаясь про себя тому, что моё полное невежество в области местной мифологии её удивило меньше, чем глупое словечко.

— Ладно, давай продолжим завтра, — неожиданно предложила Мария, — Поздно уже, мне вставать рано, — видимо, поняв мою озадаченность столь внезапному предложению распрощаться, поспешила пояснить.

— Конечно, конечно, извини, что напала с расспросами, позабыв о времени, — собрала давно опустевшую посуду на поднос и, пожелав доброй ночи, проводила уже зевающую Мари.