Верни меня, если сможешь...

Приведя себя в порядок, села у камина в ожидании завтрака, в таком виде я точно не выйду к людям. Стоит вспомнить реакцию Марии, когда она зашла с ужином в комнату. Её огромные глаза стали ещё шире, девушка —в штанах странного кроя, произвели на неё неизгладимое впечатление.

— Это какая же портниха такое сшила? — с подносом в руках меня обошли дважды по кругу.

— Не знаю, — не солгала я, знать не знаю, кто пошил этот комбинезон. — Надела то, что подошло по размеру, — а вот это уже соврала.

— Неужто женской одежды не было?

Я развела руками в ответ.

— Завтра после завтрака буду у Вас, — твёрдо сообщила мне девушка, ставя на стол еду и тут же удалилась, пару раз обернувшись по пути.

Огонь в камине уже вовсю довольно пожирал сухие дровишки, невесть откуда взявшиеся, благодарил за это теплом, окутывающим сейчас меня.

Я провела большим пальцем по клеймёному запястью, здесь для меня оно теперь несёт опасность. Возможно, Рэйсон ищет меня до сих пор, и эта проклятая печать приведёт его ко мне, как маяк.

Внутри загорело всё огнём: невыносимо думать, что он считает меня преступницей.

Так хочется вновь заглянуть в его глаза, окутывающие серебряным омутам, вдохнуть пряный аромат корицы, согреться его теплом. От печати пробежала тёплая волна, дарящая спокойствие, словно она услышала мои мысли и согласилась. Вновь провела по ней пальцем и обмотала куском футболки, которую порвала незадолго до этого.

Стук в дверь заставил вздрогнуть.

— Доброе утро, Амалия, — ласково поприветствовала Мария, занося нехитрую пищу: кашу, пару булочек и чай. — Завтракайте, а после будем выдвигаться, — предупредила меня.

— Благодарю, Мария, — забрала поднос с едой у девушки, направилась к столу.

Спустя час мы быстрым шагом шли к вире Лисе, на улице и правда было свежо: хорошо, вчерашний колючий ветер, разогнав тучи, стал тихим, почти незаметным.

Мария вела себя крайне странно: постоянно оглядывалась, беспокойно вздыхала, на мои вопросы растерянно что—то мычала.

Разноцветные домики мелькали, складываясь в радужный узор, как в детском калейдоскопе, только серые крыши соединяли этот цветовой перезвон в общее полотно, я будто в сказку попала.

— Мы пришли, — облегчённо выдохнула девушка, останавливаясь у изумрудного, двухэтажного здания.

— Мария, деточка, рада тебя видеть, — прозвенело колокольчиком, как только мы перешагнули порог.