Верни меня, если сможешь...

Рэйсон как—то мрачно улыбнулся и поспешил открыть дверцу экипажа, закрывая обзор на главную лошадиную силу этого средства передвижения.

До этого я думала, что самое сложное для меня в этом мире — научиться завязывать платье на спине. Теперь я знаю, что это цветочки, ягодки — оказаться внутри этой, на вид красивой, коробочки, не убившись при этом.

Это я говорю про тело, потому что, чувство собственного достоинства моё умерло в первую секунду, как я ступила на тонкую подножку этого «адского» транспорта.

Наступив на подол одной из юбок, я чуть не поцеловалась носом с этой самой ступенькой и, если бы не Рэйсон, который успел меня подхватить, вспомнившемуся мне сегодня магистру Вэриусу, пришлось бы вновь стараться меня залатать.

С пульсирующими от стыда щеками, я всё—таки попала внутрь, с помощью уже больше не отпускавшего меня из своих рук Рэйсона.

Внутри оказалась довольно уютно: мягкие сиденья, обитые бархатной тканью, расположились друг напротив друга. Окна прикрывали лёгкие занавески, скрывая нас от окружающего мира.

Как только мы расположились, экипаж тронулся.

Я облегчённо выдохнула и тут же снова напряглась.

«Мне же ещё отсюда выбраться нужно будет, только бы кубарем не полететь: такого позора я точно не переживу».

— Прости, — вдруг услышала за пределами своих мыслей.

— За что? — посмотрела растерянно на сидящего сейчас напротив Рэйса.

— Я не подумал, что ты можешь ещё не оправиться от случившегося, — и ведь он, правда, винил себя, смотрел так, будто ему пришлось заставить меня оказаться на этом месте.

— Ох, ты—то здесь причём? Я просто немного растерялась, — поспешила успокоить его и даже улыбнулась самой невинной улыбкой, какая есть в моём арсенале.

Рэйсон тут же оказался рядом.

— Знаешь, — беря мои ладони в свои, он аккуратно начал перебирать мои пальцы. — Я так и не смог понять, откуда ты, никаких свидетелей твоего появления, кроме Тиберия и его лакея, не нашёл,

— тихо произнёс он, а моё сердце упало в пятки.

— Когда ты успел? Ты же не уезжал, — постаралась скрыть дрожь в голосе, но как—то не очень получилось.

— Воспользовался твоим советом, заставил кое—кого работать по старинке, — хитро улыбнулся, поднося мою руку к своим губам. — Аура твоя, кстати, оказалась совершенно чистой.

— Что? — возмущённо вспыхнула и даже руку попыталась выдернуть.

— Не переживай я не видел её, — Рэйсон остановил моё сопротивление, невесомым прикосновением своих тёплых губ к моей кисти.