Верни меня, если сможешь...

Женщина средних лет с вполне себе земным именем, в пепельно—сером платье с белым кружевным воротничком, не спеша, встала и приветственно кивнула. Я чуть улыбнулась в ответ.

— Вира Амалия, — теперь указал на меня, — пока не поправится полностью, будет гостить у нас.

Последние слова Эриз произнёс как–то особенно чётко, будто отрезая своим тоном любые возражения.

— Присаживайтесь, вира Амалия, — натянуто улыбнувшись, заговорила хозяйка этого дома, — мы как раз собрались выпить чая перед прогулкой.

Я же как можно доброжелательней улыбнулась в ответ, занимая место напротив Алии.

Виэр Эриз одобрительно кивнул и, пожелав нам хорошего дня, тут же удалился.

Глава 7

Первые несколько дней в этом «не моём» мире пролетели для меня как один. Жизнь в доме Тиберия Эриза, окружённая своеобразной заботой в лице, точнее, морде, Хама, которая выражается, постоянным пребыванием в предоставленной мне комнате, занимая добрую половину моей кровати, расслабила.

Судья и правда больше ни разу не заговорил со мной о моём странном появлении перед его экипажем, был вежлив и учтив.

Супруга его всегда мило улыбаясь, приглашала меня на общее чаепитие перед их дневной прогулкой, сестрица её, правда, была какой–то замкнутой и вечно молчала.

Мне же больше нравилось находиться в компании Маркуса и его няни.

Мальчуган, как только отец удалился после представления меня своей семье, запрыгнул ко мне на колени, со словами: «Это ты та безумная, что бросилась под папину лошадь?» — и одарил меня самой лучезарной улыбкой, не обращая внимание на материнское шипение.

Маркусу, как оказалось, недавно исполнилось шесть лет и он, как и мои племянники, обожает узнавать всё новое, а тут такой экземпляр появился, да ещё и не против провести с ним время. Ну а няня Нина, добрейшая женщина, была совсем не против моей помощи.

Каждый день мы с младшим Эризом и его нянюшкой, то кучковались у камина, в компании попивающих чай и неслышно беседующих вир, то гуляли в саду или недалеко от дома, на небольшой полянке, усыпанной, полевыми цветами.

Никто не задавал мне лишних вопросов. Иногда мне казалось, что о том, как я здесь очутилась, никому и дела нет. Лишь пару раз заходил Магистр Вериос и после небольшого осмотра спрашивал, не вспомнила ли я чего. Я только отрицательно качала головой, он в ответ грустно цокал языком и удалялся.