Верни меня, если сможешь...

«Миленько», — так и рвалось вновь прокомментировать, глядя на всё это золото, лепнину, обилие картин в шикарных резных рамах, сложный паркет и множество ваз с цветами.

Даже глаза заслезились от такой торжественной помпезности.

У подъездной нас уже заждался экипаж и два молодых виэра, держащие под уздцы своих гнедых, нервно переступающих с ноги на ногу.

— Стэн, Винс, познакомьтесь, моя супруга вира Амалия, — представил меня Рэйс, как только мы подошли к экипажу.

— Большая честь познакомиться с Вами, вира Амалия, — чуть склонившись, почти синхронно произнесли мужчины, вежливо улыбнувшись.

— И мне приятно с Вами познакомиться, виэры, — улыбнулась в ответ.

— Ну всё, едем, — открыв дверцу в нелюбимое мною средство передвижения этого мира, Рэйсон помог мне взобраться.

Как только мы уселись, карета двинулась.

— Сколько придётся ехать? — первое, что спросила, глядя, как муж, потянув за маленький металлически рычажок, выдвинул довольно удобный столик и начал раскладывать завтрак.

— К обеду будем на месте, — улыбнулся, заметив, как я с вожделением наблюдаю за появляющейся едой.

— Жаль, нет принадлежностей для рисования: я смогла бы за это время восстановить украденные наброски. Наверняка их изъяли не просто так, — эта мысль всплывала теперь в моей голове постоянно.

— Уверен, ты права, — быстро согласился Рэйс и протянул мне ароматную булочку с, которой я не сводила глаз, как только она появилась на столе.

— Я думала, мы едем в «Обитель», какой ещё Сомн? — возмущённо глянула на мужа.

— Сомн — это небольшая деревня у стен «Обители», где останавливаются родственники особенных вир, пожелавших отгородиться от мира, — тут же пояснил Рэйсон, и принялся собирать бутерброд.

— Зачем Алия уехала в «Обитель», ей вроде неплохо жилось и рядом с Валерией?

— Магистр Вериос говорит, что после нападения она перестала чувствовать себя в безопасности, а «Обитель» — самое безопасное место на Керрисе, полностью независимое от внешнего мира.

— И как Валерия теперь без сестры? Они же всегда были вместе, неразлучны, — я отметила это сразу, как меня представил Тиберий своей семье. Сначала меня это возмущало, ведь она — мать и могла бы больше времени уделять сыну, но когда узнала про особенность Алии, поняла причину их неразлучности.