Верни меня, если сможешь...

Рэйсона всё так же не было, я была совсем одна в этой мерцающей золотом в лунном свете комнате.

Почему так быстро?

Семь дней. У меня всегда было семь дней.

Что изменилось в этот раз?

Я думала, у нас будет время, пусть немного, но оно будет нашим.

В груди собрался ком: отчаянье, боль предстоящей разлуки, обиды на их высшие силы, не давшие нам стать ближе, а ещё на самого Рэйсона.

Вот где он сейчас?

Оставил меня одну в нашу первую брачную ночь и, возможно, в последнюю.

Коснувшись босыми ногами пушистого ковра, побрила в ванную комнату: смыть с себя остатки липкого кошмара, предвещавшего скорую разлуку с любимым.

И что со мной не так? Где я так накосячила? — почти кричала мысленно, когда открывала дверь в белые покои чистоты, где, в отличие от основных, было очень даже светло: пришлось зажмуриться, когда яркий свет ударил по глазам.

Привыкая к ослепительному освещению, начала прозревать.

Первое, что увидела, перестав щуриться — это мой муж в одном полотенце, обёрнутом вокруг бёдер, замерший с более мелкой тряпицей у волос.

Спасибо косяку: помог удержаться на ногах.

— Рэйс, — сглотнув вязкую слюну, почти простонала, забыв, как дышать.

— Лия, — с уже знакомой хрипотцой прозвучало в ответ.

— Не хочу уходить, — отчаянно прошептала, пропуская весь страх скорой разлуки, рванула к мужу, жадно впиваясь в его губы поцелуем.

Возможно, это наша единственная возможность. Я не понимаю этот мир, не понимаю, что от меня хотят, но я знаю, что хочу быть рядом с этим человеком: сердцем, душой, телом.

Всё вокруг стало размытым, неважным.

Остались только мы и огонь наших тел.

Не помню, как мы оказались на кровати, как скинули то немногое, что было на нас надето.

Но зато навсегда запомню обжигающие поцелую, сильные руки, обследующие каждый уголок моего тела, дрожь и желание быть ближе и ближе. Слиться каждой клеточкой наших тел воедино.

Сердце выбивало сумасшедший ритм, остановилось, лишь когда почувствовало, что вот сейчас свершится.

— Позволь, я помогу тебе, — прошептал в губы любимый, замерев, — направлю твои потоки магии, так чтобы не было больно.

Кивнула, вцепившись в его чёрное серебро. Проведя ладонью по всему телу и остановившись у самого сосредоточения, он чуть сильнее прижался ко мне. Радужка его вдруг вспыхнула всеми цветами радуги, а я ахнула, становясь полностью его.

Мы одновременно прикрыли глаза, проваливаясь в ощущения нарастающего с каждым движением сладкого напряжения.