Верни меня, если сможешь...

— Я не знал, где ты вновь появишься.

— Значит, меня посадили за решётку не за мой внешний вид, — сложила руки на груди, чуть увеличивая между нами расстояние. — А по твоему приказу? — как—то стало крайне неуютно от осознания, что на тебя охотится вся Валирия и зачинщик всего этого твой любимый, а причина, похоже, всё—таки Алия.

— Пойду—ка я узнаю, как там дела внизу, — протянул Джер, вдруг заинтересовавшийся потолком.

— Нет, Джером останься, ты мне ещё нужен, — остановил его Рэйс.

— Мне кажется, вам с невестой нужно поговорить, — попытался вновь ретироваться ненужный свидетель.

Что? Невеста?

— Какая невеста? — выпалила мысли вслух, на всякий случай обернувшись вокруг своей оси: может, кого не заметила, но нас по—прежнему в помещении было трое. — Ты нашёл ту девушку? Помолвку расторг? — внутри разлилась тёплая волна счастья, откидывая на второй план новость, что на меня велась охота. О своей невиновности знаю, найду способ, как доказать.

— Лия, ты о чём, как я мог её расторгнуть? — осуждающе прилетело в ответ, разбивая на осколки предыдущий момент счастья.

— То есть ты всё ещё помолвлен? — вжалась в себя, стараясь держаться камнем, сделала ещё один шаг назад.

— Конечно, Лия, — Рэйс сделал шаг навстречу, вперившись в меня непонимающим взглядом.

— Виэр Джиром, я хочу назад в камеру, — выставив пред собой руку, останавливая приближение Рэйса.

Сейчас мне нужно время для принятия того факта, что он, целовавший меня только что с такой страстью вдруг перестал желать расторжение этой треклятой помолвки.

Где мои слёзы? Мне срочно нужно прореветься?

— Лия, что происходит? — недоумение в голосе Рэйсона озадачило.

— Да, да очень бы хотелось знать? — это уже с подозрением, со стороны Джерома. — Ты говорил, она твоя невеста.

Услышав это, мотнула головой несколько раз.

Да что здесь происходит?

— Я не его невеста, — произнесла и тут же пожалела об этих словах.

Я уже видела однажды похожий взгляд у Рэйсона, тогда я подумала, что с меня сорвут насильно, то, что я отказалась показать. Этот отличался тем, что просто кричал — сорвёт, разорвёт и заставит проглотить.

И сорвал, только не с меня, а с себя.

Темно—синий камзол, расшитый серебряным узором, просто просвистел мимо нас, улетая куда—то в угол.