Верни меня, если сможешь...

От созерцания интерьера отвлёк тонкий скрип дверей, являя моему взору кота.

Ушастого такого, лысого, серого кота.

Я видела таких много раз: правда, этот отличался от своих египетских сородичей тем, что был раза в два больше.

Мой гость вальяжно прошагал к кровати, вытянул одну лапу, расправляя подушечки, невзначай показывая внушительные когти–сабли.

Вскинул грациозно голову и начал меня рассматривать своими огромными жёлтыми глазами с лёгким прищуром.

— Ну и вид–ок у те–ебя, — вдруг протянул незваный гость.

Кажется, я кричала: по крайней мере, рот я раскрыла так широко, что почувствовала, как засохшая корка на нижней губе лопнула и по подбородку побежала тёплая струйка крови. Вот только звука, исходящего от себя, я не слышала, хотя горло саднило.

Может, оглушила сама себя?

— Чего разоралась? Храни–ителей никогда не ви–идела, что ли? — протянул котяра—мутант.

— Кого? — кажется, только губами произнесла я. Правда, теперь себя слышала хорошо. — Я что, так сильно ударилась, что мне мерещатся говорящие коты?

— Что–о? Где ты кота увидела? — возмущённо зарычал мой глюк, оглядываясь по сторонам.

— Вот же ты стоишь передо мной, возмущаешься.

— Да уж, головой ты си–ильно приложилась, — огрызнулся тот, запрыгивая на кровать.

— Может, не стоит приближаться ко мне, — почти пропищала, отодвигаясь подальше от невнушающего доверия зверя, каждое движение отдавалось при этом резкой болью в висках.

— Почему–у не стоит? Я должен про–оверрить, кого привёл хозяин. Вдруг ты ненормальная? Во–он как завереща–ала, увидев меня.

— Не увидев, а услышав, — поправила я, вновь обращая его внимание на то, что коты не говорят.

Но на этот раз он не отреагировал на это замечание, а вальяжно прошагал по мне, игнорируя мою, пусть не очень крепкую, но всё же защиту, натянутую почти до глаз.

Поведя носом по воздуху справа налево, принюхиваясь, отчего белые, длинные усы чуть задрожали, вынес приговор.

— Без—зумием не пахнешь и зло–обы в тебе нет.

— Может, по поводу безумия ещё раз проверишь? — предложила я ему.

—Ты издева–аешься, что ли?! Ты котом меня называешь, тепе–ерь живо–отным! Сейчас ка–ак добавлю пару сса–адин, — он начал угрожающе наступать, подбираясь к моему лицу.

Я зажмурилась, пытаясь сообразить, как отбиваться от бешеных «некотов». Хотя куда мне: я и от настоящих не знала, как защититься, считая, что максимум, на что они способны, так это замурлыкать до смерти.