Верни меня, если сможешь...

Довольно оглядев себя в небольшое зеркало, направилась искать тот самый стадион, на котором и должен был состояться сбор местных жителей.

Стадионом оказалось поле на окраине села, обрамлённое деревянными скамьями и двумя П–образными воротами, стоящими друг против друга.

Народ уже вовсю наслаждался выходным, прогуливаясь вдоль самодельных лавочек, стихийного рынка, в основном с изделиями ручной работы. Красивыми, надо отметить: такие, думаю, на ура расходились бы и в городе, в какой–нибудь

Громкие переговоры продавцов и покупателей заглушала непонятно откуда гремевшая музыка.

Быстро пробежавшись между рядами, удаляясь от центра праздника, теперь оказалась на противоположной стороне поля.

Здесь было намного тише, чему я была несказанно рада.

Облокотившись на деревянную изгородь, стала наблюдать за мирно прогуливавшимися, грациозными красавцами.

Лошади здесь не были редкостью, я видела их довольно часто, но эти отличались от тех, что мирно паслись небольшим табуном за селом.

Сейчас я смотрела на статное, горделивое животное, мощное, мускулистое тело которого лоснилось на солнце, играя с лучами, а грива с хвостом были тщательно расчёсаны и заплетены в замысловатые косы.

Невольно залюбовавшись, пожалела, что не взяла с собой блокнот для зарисовок. Заметив, как одного из гнедых выводят, я подошла ближе.

Очень захотелось прикоснуться к этому аспидно–чёрному, совершенному созданию.

Внезапно налетевший вихрь ослепил меня, забивая глаза мелкими песчинками.

Рядом раздалось дикое ржание: кажется, конь встал на дыбы, а в следующую секунду я ощутила, как мою талию обвивают тугие плети и сильным рывком отбрасывают назад, отчего, теряя равновесие, я падаю на…

На твёрдый камень, срывающий с моих рук кожу. Пронзительная боль, пробивающая висок, затягивает меня в темноту

Только где—то вдали слышу отрывистые, мужские ругательства.

— Как она здесь оказалась? — кричал один.

— Не знаю, судья, она будто из воздуха появилась, — причитал виновато второй, уже совсем далеко.

Глава 4

Проснулась я от раздирающей головной боли, пульсирующей в висках. Попыталась разомкнуть глаза, но яркий–белый свет больно ударил, заставляя со стоном снова их сомкнуть.

— О, вира, вы проснулись, — прозвучал низкий, женский голос, почти у самого уха, отзываясь новым пульсаром боли.

Кто–то положил на лоб прохладную ткань, прижимая ладонью.