НЕ-Я. Магическая академия. Начало

Из херардов, северных племен воинов, сын Фокси, он был самым сильным, самым мужественным, красивым той суровой красотой, которая красит мужчину как воина.

- У него большой нос, – не сдержалась я. Я тоже была уже пьяна.

- Как клюв грифона, – подтвердила Малка.

- И все такое суровое, суровое, – хихикнула Сапфирка и попыталась изобразить Эрвина, прищурив глаза, словно вглядываясь в где-то вдалеке идущую битву.

- Губы еще сожми в узкую полоску, – посоветовала Малка.

«Хм, и откуда она так моего Эрвина разглядела хорошо?» – пьяно подумалось мне и как-то так не очень добро.

«Почему моего?» – уточнила я у своего разума.

«Вот ты и ответь, – хихикнул в ответ разум. – Это не я выдал».

Сапфирка в это время следовала советам по изображению сурового воина, в обсуждении которого уже приняли участие все.

- У него чувства юмора нет, – снова попыталась опустить я блондинчика.

- Есть, просто своеобразное, – заступилась теперь Сапфирка. – Да, он не смеется громко, не хохочет. Его трудно представить центром шумной веселой компании.

- А еще у него плохой вкус, его рабыни ужасно вульгарны, – не сдавалась я.

- Потому что они похожи на гарнизонных шлюх, к которым он привык, – теперь защитником выступила Донна.

Девочки начали обсуждать Эрвина как хозяина гарума. Тут опять же были плюсы и минусы. Но плюсов, по их мнению, больше. Вернее, всё было в плюс, а минус был только один. Но какой. Эрвин также был лучшим защитником, потому что никто даже не смел поднять взгляд на рабынь самого сильного воина и первого клинка академии.

Рабынь он своих не обижал, даже больше, не особо много он от них и требовал. Как военный, воспитанный не в роскоши, а в суровых походных условиях, он довольствовался малым. Он принимал комфорт и роскошь по своему положению, как само собой разумеющееся, но по нему было видно: лишись он этого, страдать не будет.

Девушек он своих не наказывал, не бил ни за какие провинности, что сказывалось на них плохо. Они почему-то решили, что им все можно, задирали других и провоцировали на конфликты. Эрвин на это смотрел снисходительно равнодушно, но особо участия в воспитании не принимал. Мол, сами разберутся, само собой все рассосется.

Это не всех устраивало, и Антуашу часто приходилось вмешиваться, чтобы погасить конфликты. Денег на своих девочек Эрвин тоже не жалел.