Две сестры - 1. Проклятье рода

Интересно, какой Элиза Этвуд была в действительности? Улыбалась ли она, шутила, или же вечно носила на лице маску показной суровости? И почему она решила заняться столь необычной работой? Далеко не каждый мужчина рискнет посвятить всю жизнь борьбе со слугами Альтиса, а она была слабой женщиной, которая к тому же не нуждалась в деньгах. Из рассказа Лукаса было ясно, что моя прабабушка не обладала магическим даром. Тогда вдвойне непонятнее, что же заставило ее посвятить жизнь борьбе с колдунами. Она ведь наверняка прекрасно осознавала, что как только ее инкогнито окажется раскрыто, то тотчас же с ней расправятся, и расправятся жестоко.

Но теперь я выяснила причину, по которой Элиза никогда не приглашала меня к себе и даже после окончания пансиона предпочла отправить единственную правнучку на другой конец страны. Беспокоилась о моей безопасности. Но неужели ей нравилось жить в постоянном страхе за себя и своих родных? Так много вопросов и ни одного ответа.

– Моя прабабушка хотела, чтобы я приехала сюда, – медленно проговорила я.

– Такова была ее последняя воля. И я не вижу причин, чтобы не выполнить ее.

– Вы получили приглашение в тот момент, когда Элиза Этвуд уже с год лежала в могиле! – В голосе Лукаса позвучала откровенная злость. Я слышала, как кресло под ним скрипнуло, видимо, мужчина тоже встал. – А вдруг вас специально заманили в ловушку, чтобы потом убить?

– Тем более, – хмыкнула я. – Тогда получается, что враги Элизы уже видели меня. И спокойно расправятся со мной и вне стен этого дома, не так ли?

– Упрямица! – выругался Лукас.

– Упрямство всегда было отличительной чертой рода Этвуд, – парировала я. Обернулась и спокойно посмотрела на Лукаса, с вызовом скрестив на груди руки. – Сьер Лукас, вы рассказали мне все? Или есть еще что-нибудь, что мне надлежит узнать о своей прабабке и ее занятиях?

Лукас долго молчал, вглядываясь в меня потемневшими от гнева глазами. Затем опустил голову и буркнул себе под нос:

– Все.

– Отлично. – Я позволила себе слабую усмешку. – В таком случае разрешите мне завершить этот разговор. Говоря откровенно, я чрезвычайно устала от такого обилия информации. Позвольте мне в тишине и спокойствии обдумать то, что вы мне рассказали.

– Во имя Бригиды, подумайте хотя бы о сестре! – сделал последнюю отчаянную попытку переубедить меня Лукас. – Она медиум, и медиум великолепный. А именно они так подвержены влиянию потусторонних тварей.