Арибелла. Последняя из рода Страут

Миллиметр за миллиметром, глядя мне прямо в глаза, даже не моргая, он опускался, давая прочувствовать тяжесть своего тела. И эта тяжесть будоражила. 

Во рту мгновенно пересохло. Сердце и без того билось словно сумасшедшее, а теперь просто сходило с ума. Пульс стучал в ушах, тело охватывала дрожь. 

Его теплое дыхание невесомой вуалью скользило по моим губам и… 

Закрыв веки, я гулко выдохнула, предвкушая поцелуй. 

Но поцеловали меня в лоб. Словно ребенка. 

– Хочешь настоящий поцелуй? – произнес капитан, пленительно улыбаясь.

С палубы меня подняли за руку. Навеянный моментом флер быстро испарился, придавленный весомыми условиями очередной игры, а вместо него, как ни странно, пришел стыд. 

Всего на несколько минут я позволила себе забыть о том, что кроме нас на этом корабле есть кто-то еще. К этому времени зевающих свидетелей появилось хоть отбавляй, но краснеть я даже не подумала. 

Прекрасно знала, что матросы между собою делают ставки на то, когда же капитану надоест возиться со мной, как с леди, и он уже вспомнит о том, что я «баба», но что с них взять? В длительном плавании пираты развлекали себя как могли.

Я расстроилась. Пока не могла понять причин. То ли дело было в так и не случившемся поцелуе, то ли в новых играх, которые уже осточертели, а может, в очередном проигрыше. В любом случае в камбуз я вернулась не в духе, что совсем не помешало мне чистить овощи и мыть посуду. 

Напротив, я выплескивала свою злость через работу, к вечеру превратившись в выжатый лимон.

Нет, на палубу я вышла значительно позже, когда большая часть команды уже отправилась спать. Вооружившись шваброй, тряпкой и ведром, по привычке прошла на нос корабля, чтобы начать оттуда, но увидела капитана, глядящего куда-то вдаль. 

Переведя взор с него на бескрайние воды, я вдруг поняла, что не такие уж они и бескрайние.

– Это тот самый остров? – спросила я негромко. 

– Острова, – поправила меня Роззи, сидящая у капитана на плече. 

– Острова, – согласно кивнул господин Айверс, так и не взглянув на меня. 

Дьявольская, немного сумасшедшая улыбка намертво приклеилась к его губам. В темных глазах отражалась луна, словно добавляя щепотку безумия в эту ночь.