Арибелла. Последняя из рода Страут

Даже позволила себе осторожно выбраться из-под одеяла, но в случае чего была готова в тот же миг рвануть обратно. 

Чувствовала себя я при этом просто замечательно. Болезнь если и была, то оказалась успешно побеждена Арсом и его чудо-лекарствами. А их – лекарств – в шкафу за стеклянными створками нашлось несколько десятков. Все флаконы были разными и различались как день и ночь. 

А на другой полке хранились бархатные мешочки – то ли с травами, то ли с порошками. Я могла только предполагать. Открыть шкаф и утолить свое любопытство я так и не решилась.

Мне бы, например, не понравилось, если бы кто-то вдруг стал копаться в моих личных вещах. 

Собственно, именно по этой причине свои руки я держала при себе даже тогда, когда подошла к столу господина Айверса. За ним он проводил чуть меньше времени, чем за штурвалом, то корпя над бумагами, то делая какие-то расчеты. 

Каждый раз, когда я заходила в этот кабинет с подносом, мне всегда было любопытно, что за портрет в круглой железной раме украшает столешницу.

От двери изображение было не рассмотреть, как ни старайся, а теперь мне ничто не мешало увидеть молодую привлекательную девушку с пепельными волосами. 

Она показалась мне настоящей красавицей. Художник передал на холсте и изящные черты лица, и словно фарфоровую кожу, и мягкость взгляда, и нежность рук. А еще я почему-то была уверена, что девушка из благородных. 

– Вижу, тебе уже лучше? – раздалось у меня за спиной неожиданно. 

Как Арс вошел в свой кабинет, я снова не услышала, а потому испугалась.

Сама не заметила, как взяла чужой портрет в руки, так что пришлось быстро возвращать его обратно на стол. Обернувшись, загородив собой столешницу, я прижала ладони к ее краю. 

– Мне действительно лучше, спасибо. Еще раз, – произнесла я от всего сердца и… 

Вдруг вспомнила то, что моя память услужливо стерла. Шторм. Неудержимые волны, желающие потопить меня во что бы то ни стало. Глаза, в которых отражалась серо-синяя морская буря. И поцелуй – короткий, порывистый, соленый, первый.

 

Сердце мое мгновенно заколотилось в груди. Меня бросило в жар, потом в холод, потом снова в жар. И будто молнией прошибло, стоило капитану окинуть меня с ног до головы пробирающим душу взглядом. 

Медленно… Он двигался слишком медленно, плавно, размеренно, словно уверенный в себе хищник, а остановился очень близко. Слишком близко – так что мне пришлось смотреть снизу вверх. 

Голова кружилась, как после танца.