Арибелла. Последняя из рода Страут

На этот раз я знала, что искала. Раз паника до сих пор не распространилась на эти улицы, значит, есть все шансы на хороший исход. Мне всего лишь нужно было где-то пересидеть «бурю», но прежде, чем я нашла такое место, меня грубо толкнули в людском потоке. 

Теперь я точно могла сказать, что эти люди принимали меня за свою. 

Шумная таверна нашлась совсем рядом с берегом, у которого громоздкими монстрами скопились торговые корабли. Подождав, пока едва стоящий на ногах мужчина освободит путь, я нырнула в полутемное помещение, также пропахшее рыбой, но этот аромат значительно отличался от того, что блуждал по улицам.

Есть не хотелось от слова совсем. Я ощущала тревогу, испытывала страх, тонула под тяжелой толщей волнения, но свободный стол в глубине небольшого зала все равно заняла. 

Неопрятный бородач за соседним столом заказал у девушки жаркое, и, когда подавальщица подошла ко мне, я попросила того же. И горячего отвара сверху, чтобы унять дрожь, мало связанную с холодом.

В этой грязной таверне, насквозь пронизанной табачным дымом, я ощущала себя жалкой и маленькой. За моей спиной в дальнем углу посетители играли в карты и бурно обсуждали каждый ход, а еще через мгновение кто-то за тем столом начал драться. 

Вжав голову в плечи, я так и сидела, пока мне не принесли мой заказ. Поставив передо мной глубокую тарелку и деревянную кружку, от которой пахло незнакомыми травами, подавальщица замерла.

— Мне бы плату, — произнесла она, насмешливо глядя на меня. 

В столичной ресторации, где я была с родителями лишь единожды, оплату оставляли прямо на столе перед тем, как намеревались уйти. Вперед официанты просили деньги лишь с тех, в чьих финансовых возможностях сомневались. 

Осознав, что меня приняли за оборванку, которая хочет поесть и сбежать, я оскорбилась. 

— У меня есть деньги! — произнесла я, не скрывая возмущения, и потянулась к мешочку, что висел на штанах.

Но кошель на своем месте не обнаружился. От него остались только шнурки. 

Испугавшись, вмиг похолодев, я посмотрела на подавальщицу. 

— У меня был кошель с деньгами, видите? — продемонстрировала я одинокие шнурки. — Его кто-то украл! 

Вспомнив, как меня толкнули на улице, я осознала, в какой именно момент осталась без средств к существованию. Бархатный мешочек просто срезали в толпе, пока я крутила головой по сторонам.