Арибелла. Последняя из рода Страут

Его взяли по рекомендациям с прошлого места работы – три года он находился на должности прислужника у пожилой леди, но после того, как дама скончалась, а ее дети полноценно вступили в наследство, был вынужден искать нечто новое. 

Собственно, дом маркиза и стал этим местом, а отличные характеристики не оставляли сомнений в том, что мужчину возьмут. И его действительно отобрали из числа других претендентов, предоставив ему и его семье кров. 

Но счастье долго не продлилось. 

Жена маркиза положила на Эрни глаз, о чем говорила прямо, шантажируя местом и дальнейшими рекомендациями.

Однако он не испугался. Как человек чести, категорично отказав владелице поместья, он рассказал хозяину о поползновениях его супруги. 

Скандал в тот день, хоть и проходил за закрытыми дверьми в отсутствие слуг, все равно был знатным. Не слышал его только уж совсем глухой. А на следующий день Эрни обвинили в воровстве. Ему и его семье дали час на то, чтобы убраться восвояси. И я, как ни странно, понимала причины такого поступка.

 

Для маркиза провинность его жены однозначно являлась бы позором, расскажи вдруг Эрни об этом кому-нибудь, будучи действующим управляющим поместья. А так маркиз всегда смог бы сказать, что слуга был выдворен за воровство и нагло лгал из мести. 

– А у него семья, Ари. Трое детей, которым на тот момент было четыре, пять и шесть лет. 

– Его никуда не брали на работу, да? – осознала я очевидное. 

– Никуда. Пиратом он стал от безысходности. А на «Морского Дьявола» попал, продавая пирожки, испеченные женой.

Понимаешь, они и тогда не сдавались, но достаточно зарабатывать все равно не получалось. И таких, как Эрни, на моем судне каждый первый. Честно жить им просто не дали. 

Пытаясь переварить рассказ капитана, я замолчала и предпочла больше ничего не говорить. Понимала, что мои слова Арса задели, но он был словно выше обид. По крайней мере, не демонстрировал их, даже если и затаил. 

А мне от самой себя было неприятно. Папа всегда говорил, что человека нужно оценивать по его поступкам, основываясь на своем личном впечатлении и достоверной информации, но… 

В нашем окружении пиратов всегда было принято считать бессовестными ворами и безжалостными убийцами.

Другого мнения просто не имелось, а теперь выходило, что они такие же люди, не хуже и не лучше меня. 

Я ведь тоже попала на этот корабль, потому что мне больше некуда было идти. Этот фрегат стал моим спасением, а его капитан – единственным защитником.