Арибелла. Последняя из рода Страут

Хотела скопировать его манеру идти, повторяя за мужчиной каждое движение, то, как он себя подавал, но получилось лишь рассмешить капитана. Мой интерес он заметил и все это время внимательно наблюдал за моими потугами. 

– Тебе не за что извиняться. В конце концов, то, кем ты являешься на самом деле, – это твоя тайна, и ты имеешь полное право ее хранить. Но если ты хочешь, я мог бы попробовать научить… 

– Хочу! – почти выкрикнула я, перебивая господина Айверса. – То есть… Я была бы вам очень благодарна, если бы вы мне помогли.

Понимающе усмехнувшись одним уголком губ, он не замедлился ни на секунду. Прямо с причала мы попали на довольно широкую улицу, с которой начинался рыбацкий квартал. 

Если судить по вывескам и резким запахам. 

Правда, с центральной улицы мы свернули влево, едва добрались до первого же поворота. 

– Либо расправь плечи и иди свободно, чеканя шаг, либо сутулься, невысоко поднимай ноги и сгибай их в коленях. 

– Позвольте, но это ведь неудобно! – возмутилась я, тут же опробовав как первый, так и второй вариант.

– Мужчиной быть нелегко, – нравоучительно заметил Арс, вдруг остановившись. 

Запрокинув голову, я нашла причину нашей остановки – красивую яркую темно-фиолетового цвета вывеску, с которой прохожим, словно живой, игриво подмигивал глаз василиска. Зрачок у него был узким и вытянутым, похожим на кошачий, а нижнее и верхнее веко художник изобразил зеленым цветом, обозначив желтоватые прожилки.

– Ладно, есть вариант попроще, – смилостивился капитан. 

– И какой же? – воодушевилась я. 

– Хромай на одну ногу. Тогда к твоей фигуре будут меньше присматриваться, – то ли пошутил он, то ли сказал всерьез. – Заходи. 

Дверь для меня, как и полагалось, учтиво открыли. На этом наша беседа завершилась сама собой, едва я ступила в светлое, пропахшее сладкой выпечкой помещение. Аромат сдобных булок мгновенно забил легкие, заставив рот наполниться слюной, а меня саму вспомнить нашу кухарку.

Интересно, жива ли она? Свежие, еще теплые булочки для меня эта немолодая женщина приберегала каждый вечер вместе со стаканом молока или кефира прямо в кухне, где от огромной печи сохранялось больше всего тепла. 

Здесь, судя по всему, пекли такие же булки. 

Это заведение оказалось на порядок выше, чем то, где мы с Арсом были в прошлый раз.