Дикая магия

Об том неустанно докладывала Лика:

— Спешились! Отец, гля, как спину гнёт! Он перед старостой так не лебезит, как перед главным у золотых! А тот хоро-о-ош! Ус крутит, а! И мать, мать! Прибежала с крынкой молока! Приветствует гостей! Тот, что слева – маг, не иначе! Гля, знак в плечо вживлён! Чай, в академии учёный!

«С молоком мамка хорошо придумала, — отметила про себя Морья. — Ежели гости с одного стола с нами поедят, беды уже учинить не смогут. Так боги издревле повелели!»

Золотые шумно смеялись, их согласный хохот, кажется, сотрясал стены избы, а Морья от того смеха неуютно ёжилась, хоть трусихой и не слыла.

Скоро явился и запоздавший староста. Отпихнул отца девочек, раздал какие-то распоряжения. Выволокли стол. Поставили прямо на дороге, как и полагается, когда гость важный, но задерживать его никто не собирается. На стол потащили угощение с каждого дома...

— Мне на двор надо! — заявила вдруг Лика.

— Потерпишь.

Малыш на руках согласно пискнул, а там и вовсе взвыл, снова чем-то недовольный.

— Ну, мне очень надо! — выразительно округлила глаза сестра.

— Возьми ведро в сенях! В него свои дела и делай.

— Что я тебе, дитё малое?! Я туда и обратно, никто и не увидит! – и выскочила.

Морья хмыкнула. И то правда, задерживаться сестра не станет. Теперь пока золотые не уедут, ее от окна калачом не отманить.

Хоть Лика и младшая, а до женихов была на диво охоча! Морья о замужестве ещё и не помышляла толком, а Лика уже вовсю красовалась перед парнями, никак дождаться не могла, когда старшую нескладёху заберут со двора.

А Морью всё не брали... Дразнили за несуразный рост и худобу, за волосы, черные, будто измазанные сажей. Таких в деревне было немного. Все навроде сестры – русые, светлоглазые… А Морья вот в деда уродилась. Сама девка его не застала – сгинул ещё до рождения внучки. Но наверняка ему, вороному, тоже приходилось выслушивать насмешки. Вот и кому такая нужна? Тощая, языкастая, не лезущая в карман за словом. Жена должна быть кроткой да полненькой, как Лика.

Пока Морья укачивала братишку, не заметила, как время пробежало. Спохватилась, что сестра до сих пор не вернулась, заглянула в их комнатушку… и обомлела.

Платок! Узорный красный платок, что отец привёз с ярмарки! Сестрица берегла его пуще праздничного платья, складывала аккуратно и клала в изголовье, чтобы любоваться. Платка на месте не было...

Ведь не накинула бы она его, чтоб пойти в туалет?Морья, как была простоволосая, так и кинулась на улицу.