Кодекс убийцы

Я устало потер лоб, уловив в тоне подруги знакомые беспрекословные нотки. Когда она так говорит, то спорить с ней бесполезно – лишь зря потеряешь время и встревожишь чрезмерным интересом к подозреваемой. Похоже, мои дела окончательно запутались. Теперь придется придумать, как спрятать Дани от храма.

– Не ссорьтесь, – добродушно прохрипел Зиргий, разливая по кружкам последние капли настойки. – Лучше поговорим о деле.

– Н‑да, невеселая тема для разговора. – Флокса сгорбилась за столом, запустив в волосы пальцы. – На меня уже давят из храма.

– А на меня – бургомистр, – понятливо хмыкнул Зиргий.

Почувствовав, как на мне скрестилось два выжидающих взгляда, я лишь смущенно улыбнулся. Не признаваться ведь, что на меня давит собственная честь и репутация наемного убийцы.

– Так как насчет Хадиша? – робко спросил я. – По всему выходит, что смерть брата выгодна только ему.

– Ему была выгодна смерть брата, но никак не Дурзила, – поправила меня Флокса и быстро изложила свои соображения по этому поводу. И я почти не удивился, услышав, что наши мысли шли по одинаковому пути.

– Так что ничего не получается, – закончив выкладывать свои рассуждения, Флокса зло взъерошила челку. – Бессмыслица какая‑то. Если Хадиш приказал убить Дурзила, то почему тело спрятали?

– А брат Тирна знал содержание завещания? – полюбопытствовал я.

– Говорит, что нет. – Флокса хмыкнула. – Не знаю, верить ему или нет. Вроде бы на праздновании нового года Тирн напился до такой степени, что не сумел его огласить. Но меня смущает одна вещь: слишком мало времени прошло с того дня и с момента смерти купца.

Я досадливо поморщился. Получается, слова Дани никто не может подтвердить. И Тайра, и Хадиш говорят совсем обратное, чем малышка. И мне это очень не нравится.

– Зиргий, а в случае, если тело поверенного не нашли бы, кому в конечном итоге отошло бы состояние Тирна? – полюбопытствовал я. – Или арест накладывается на неопределенный срок?

– Почему? – возразил тот.

– Только бургомистра нам не хватало записать в подозреваемые. – Флокса пьяно хихикнула, разваливаясь на стуле.

Я с подозрением на нее покосился. Кажется, моя подруга немного перебрала с выпивкой. Настойка – вещь коварная. Коварнее даже, чем молодое вино. Пьется легко, а потом хлоп – и уже лицом в тарелке лежишь.

При мысли о еде в животе голодно забурчало.