Хранитель подземелья: Не город, а британский флаг!

Лица его она не видела, но уже представляла его закаленным в боях авантюристом с огромным списком похотливых желаний.

Где-то в этом потоке мысли промелькнуло лицо Лая, как хорошего и чуткого любовника, но Элен было уже не остановить - она больше не фарфоровая принцеска умершего дома, но страстная жена опасного авантюриста с подавляющей аурой. А уж что и как с ней сотворят при помощи веревок...

- Да вмять... Все плечо замарала! Слезай, если проснулась! - недовольно пробурчал ее страстный похититель и резко скинул е на брусчатку.

Глава восьмая: Крохотная проблема

С того дня у Жени стало на одну крохотную проблему больше. Ладно бы грудастая эльфийка, это и приятно, и забавно, но у него появился свой личный злобный сталкер с парой заячьих ушей. Лай очень ревновал эльфийку к собственному постояльцу и всячески ему пакостил. Не раз Евгений замечал в своей еде особенные кучерявые волоски, в напитках часто плавала небольшая пенка, а сам же полураб-полукролик его частенько игнорировал, а то и вовсе обливал всем, что только было у него в руках, за что несколько раз был очень жестоко бит.

На кухне над ним посмеивались, всю его испорченную еду с удовольствием кушала Элен, теперь забредающая к Шляпнику чуть ли не каждый день, а сам же Евгений питался чуть ли не деликатесами, ну... Теми, на которые только была способна воля Лая и кухня Илора.

За несколько недель Дани и Шену кое-как пришли в форму. Они стали веселее и активнее. Шену, часто болтаясь по ночам с Лаей и Элен не без стеснения, но все же смогла скинуть с себя капюшон и, наконец, заулыбалась.

Дани нашла себя на кухне, рядышком с Люсалом и Олафом. Она была выше парня что уровнем, что навыком, да и умом, чего уж таить, тоже. Имя Дани никто не коверкал, Олаф относился к ней уважительно и трепетно, пусть и с толикой скрытых своих желаний. Вот уж кому-кому, а Олафу не было дела совершенно до пола и положения Дани, он хотел ее просто за красивое лицо и приятный голос.

Правда рядышком с эльфийкой ошивалось чудовище, которое злить, судя по разбитому лицу Лая, лучше не стоит, а потому Олаф ограничивался взглядами, сплетнями и безобидными прикосновениями. И то лишь дружеское похлопывание по плечу и легкие случайные столкновения на узенькой кухоньке. Нельзя сказать, чтобы Олаф был совершенно этим недоволен, но и отрицать его жажду большего тоже не стоит, пусть и все его надежды разбились о жестокий взгляд одного глаза однорукого парня.