Телохранитель для принцессы. Первый рыцарь

- Берт, это не просто караван, - гость многозначительно шевельнул бровью. - Нужно тайно переправить некую молодую особу.

- Когда? - спросил рыцарь, скрещивая руки на груди, и отделился от дверного косяка.

- Ты даже не спросишь, о ком идет речь?

- О той, кого по его приказу вчера доставили ко двору в закрытой повозке, надо полагать? - проговорил тот, кого звали Берт, и присел напротив.

Голос у него был низкий, бархатный, красивый. Но хмурое лицо, кроме обычной непроницаемости, ничего не выражало.

Гость только хмыкнул - да уж, соображал господин рыцарь очень быстро.

Вероятно, потому он и был в своем деле лучшим. И при его личных качествах мог бы очень многого достигнуть, если бы вздумал пойти на службу. Определенный талант и мужественная красота этому только способствовали.

Однако рыцарь вел замкнутый образ жизни. Был аскетичен и сух. Словно, несмотря на свою относительную молодость, успел пережить слишком многое. Впрочем, личная жизнь таинственного странствующего рыцаря по имени Берт его нисколько не касалась.

Тан и сам был солдатом удачи. И если Берт желал жить без дома и семьи, довольствуясь лишь тем, что изредка приносит его меч, - его право.

- Этой ночью перед рассветом, - проговорил он.

- Хорошо, - коротко ответил Берт, отпивая глоток. - Пришлешь вестника.

- Не хочешь спросить, сколько он платит?

Рыцарь поморщился.

- Мне это безразлично.

- Знаешь, с теми деньгами, что за это дело дают, ты мог бы начать новую жизнь, - не сдержался гость. - В конце концов, столько лет прошло.

- Я сказал, мне это безразлично, Тан.

Бархатный голос обрел стальные нотки, а во взгляде темно-серых с карими прожилками глаз появилось предупреждение.

- Ладно, - Тан допил вино и мягко поставил стакан на простой деревянный стол. - Я пойду. Надо собрать людей. Вестника пришлю после полуночи.

Тот, кого звали Берт, кивнул не глядя и провожать гостя не стал. А когда засов на двери защелкнулся, откинулся на стуле, прикрывая глаза.

Не любил рыцарь, когда ему напоминали о прошлом. Это неизменно вызывало в нем неприятные воспоминания, которые не уходили сами собой.

Однако до ночи было еще далеко. Посидев немного, он решил спуститься в общий зал.

***

В такой час внизу всегда бывало многолюдно. Просторный общий зал почти полон. Таверна стояла у выезда из города. Можно сказать, любой караванный путь из сердца провинции Танбор в столицу Империи начинался отсюда. И народец тут обретался пестрый. Купцы, наемники, степняки. Захаживали и лихие люди из пустыни.