Сеятели ветра

– Я бы, конечно, не прочь последовать его совету, но дела сами себя не сделают, к величайшему сожалению. Ах да, Ханэ. Если ты не против, я целую программу составил. Ты знаешь, что в квартале удовольствий есть свой театр и даже парочка додзё? У одного из них сегодня показательное выступление, кстати.

Ханэ театрально подкатил глаза и скорчил недовольную гримасу. Правда, досадовал он больше на публику – то есть, на Казу.

– Ханэ, ты весьма неубедительно изображаешь недовольство, – рассмеялся Казу. – Хочешь, я тебя научу в свободное время? Если когда-нибудь попадёшь в столицу, тебе это очень пригодится, поверь.

А даже если этого и не случится, мало ли, с каким лицедеем тебе придётся иметь дело?

– А я на тебе не разорюсь?

– Ханэ, боже, я не настолько мелочный, – на лице Казу мелькнула тень досады, но Ханэ не мог различить, настоящая она или наигранная. – Что ж, идём искать Обуру? Пока я поучал Шиёки, он успел куда-то деться.

– Возможно, он нашёл себе хорошенькую волчицу? С твоей стороны было бы ужасно неучтиво их отвлекать.

Казу зажмурился и потряс головой.

– Нет, нет, нет, никакие волчицы его не привлекают!

– Ага, то-то он на Аюми смотрел, как сорока на золотую подвеску, – съехидничал Ханэ.

Он немного преувеличивал, но на Казу его слова произвели сильное впечатление. На лице столичного вранолюда задумчивость сменилась явным раздражением. Прикусив губу, Казу сжал в руке веер.

– Зато она на него не смотрела точно, – успокаивая себя, пробормотал Казу. – Они даже не разговаривали толком, что за глупости, этого никак не могло произойти…

– Надеюсь, ты не собираешься устраивать ту самую безвкусную потасовку, которую ты так не любишь? – поинтересовался Ханэ.

– Нет, конечно, – ответил Казу таким тоном, словно именно это он и собрался сделать.

– Замечательно. А то я уже забеспокоился за твой культурный облик.

– Как любезно с твоей стороны, – процедил Казу.

– Ладно, ладно. Не хватало мне ещё с тобой поссориться.

Казу ненадолго скрылся с глаз, пообещав, что приведёт с собой Обуру. Умчался он в облике полуптицы, так что проблем с поиском у него не должно было возникнуть.

Ханэ рассудил, что ждать их возвращения можно и в садовом гамаке. Забравшись туда, вранолюд улёгся на спину и, подложив руки под голову, стал созерцать мельмешащую над ним зелень. Пахло вечерней свежестью, яблоками и поздними цветами. Сочетание приятных ароматов действовало умиротворяюще, и Ханэ сам не заметил, как задремал.

Из дремотного состояния его вырвал бесцеремонный толчок.