Сеятели ветра

Редко попадается такой соратник, который будет искренне радоваться успеху друга, а не думать, как бы отобрать его добычу. – Нашего кирина, конечно, не переплюнет, но тоже очень даже ничего!

К осмотру присоединился Обура. Один Шиёки остался в стороне, нахохлившийся и злой. Похоже, он догадался, что места в свитке ему наоборот стоило обходить, только понял он это слишком поздно. Пока его тройка крутилась у пустых и бесполезных для охоты мест, другие группы заняли самые лучшие позиции. По лесу не единожды разлеталась триумфальная трель или полный гордости рык.

– Да ладно тебе, подойди, не стесняйся! – позвал мальчишку Нири. Ему бы не лезть сейчас под руку, но волколюд даже не задумался, что чьё-то мнение может отличаться от его собственного. – Что вы будете с ним делать, разделите поровну?

– В таком случае, я прошу шкуру и хвост, – подключился к обсуждению Казу. Соскочив с лапы, он пошёл вокруг добычи. – Мясо можете забрать себе, мне оно не понадобится.

– Как скажешь, – фыркнул Нири. – Ханэ, а ты? Тоже откажешься от его плоти?

– Вам не кажется, что рановато его делить? Дотащим для начала до поместья, там разберёмся.

– Понесём поверху, – предложил Обура. – Так будет удобней.

Таруо окинул троицу взрослых вранолюдов долгим взглядом и хмыкнул:

– А вы его точно не уроните? Ёкай-то на половину кирина потянет.

– Я вас умоляю, мы же не слабосильные цыплята, – мягко возразил Казу, поглаживая добычу по жёсткой шерсти.

– Да ну, – округлил глаза Нири.

– Если хотите, мы потом продемонстрируем. Ханэ, ты же с нами? Не то чтобы я настаиваю, но ты один из самых выносливых тэнгу, каких я знаю.

– Деваться мне, я так понимаю, некуда?

– Ты всё правильно понял, – улыбнулся Казу, берясь за лапу айянару.

Ханэ пришла в голову шальная мысль, что он мог бы поднять добычу в одиночку. Недолго думая он озвучил свою идею вслух, чем развеселил Обуру и ужаснул Казу.

– Ханэ, я в тебя, конечно, верю, – осторожно начал Казу, – но может не надо испытывать судьбу?

– Не беспокойся, она сейчас на моей стороне.

Ханэ впился в холку добычи. Не дожидаясь, пока Казу начнёт его уговаривать отступиться, он ударил крыльями по воздуху.

Взмах – и голова айянару приподнялась над землёй, другой – и добыча повисла в его когтях безвольной куклой.