Сеятели ветра

“Ах ты ж дрянь прыгучая, – возмутился про себя Ханэ, набирая высоту. – Не сбежишь, зараза!”

Ханэ сделал резкий разворот и, сложив крылья, бросился камнем вниз. От этого манёвра у него закружилась голова. Земля была ближе и ближе. Ханэ знал, что одно неверное движение – и вместо добычи он получит переломы, но ему оставалось только положиться на амулет “удачи”.

Ханэ выпрямился рывком у самой земли, но всё же не удержался и прокатился по ней, крепко прижав кролика к себе. Зверь остервенело бил его задними лапами, и если бы не защита акурэ, этот чертёнок уже сломал бы ему рёбра.

Ханэ впился в добычу когтями, прижал её к земле. Кролик пищал и вырывался, но его судьба уже была решена. Быть ему перекусом после охоты.

Вранолюд вонзил в него клюв. Взвизгнув, добыча в последний раз попыталась вырваться, но вскоре обессиленно затихла.

“Не бог весть какая добыча, но зато она есть, – решил Ханэ, забрасывая кролика в корзину. – Может, наша с Казу удача перевесит, и мы найдём что-то стоящее”.

Из ленты Казу послышался короткий мальчишеский крик.

– Что у вас случилось? – быстро спросил он.

– Да ничего особенного, – весело откликнулся Обуру. По голосу было слышно, что он едва сдерживает смех, и Ханэ поймал себя на желании придушить его или, по меньшей мере, влепить затрещину. – Шиёки, стой, не крутись! Мы тебя сейчас снимем!

Какое-то время лента молчала, но потом опять ожила.

– Шиёки попал в ловушку, но теперь он снова свободен и горд.

– Пока ничего особенного, – в тон брату произнёс Казу. – Смотри, чтобы этот птенец больше никуда не влип.

– Я тебя понял, – ответил Обура таким тоном, что у Ханэ мурашки под перьями побежали. – Буду следить за ним в оба глаза.

“Демоны их побери, они собираются его покалечить?! – Ханэ бросил косой взгляд на Казу, который перевязывал ленту. Глянув в ответ, Казу располагающе улыбнулся, и Ханэ ещё больше уверился в этом.

Ханэ резко развернулся в другую сторону. Он взмыл над вершинами елей, когда услышал приглушённый рык Таруо:

– Там впереди, что-то огромное! От него пахнет кровью!

– Это искажённый, айянару! – ахнул Казу, поднявшись вровень с Ханэ за пару взмахов, и взволнованно добавил: – Ханэ, ты хотел полететь к этому чудовищу, в одиночку? Я ценю твою храбрость, но жизнь твою ценю не меньше, если честно.