Сеятели ветра

Волколюд опрокинул её одним махом и, поморщившись, стукнул чашкой об стол. – Иди с сестрой мирись!

– Она не хочет, – пробурчал Шиёки.

– Хина, иди сюда, – благодушно позвал её Нири.

– Не хочу! – Хина примостилась у ног Ханэ, залезла под свободную руку и, встретившись взглядом с Алис, обиженно поджала губы.

Обура выглядел немного расстроенным, будто ожидал, что девчонка пойдёт к нему. У Ханэ его вид вызывал лишь желание рассмеяться: что Обура, что Казу не появлялись в поместье уже несколько лет, да и до того не особо общались с Хиной.

Ханэ вдруг почувствовал себя победителем. Ему дети доверяли, а этим столичным, разодетым в пух и прах птицам нет. У него была Алис, а рядом с ними никто не сидел. И амулет, приносящий удачу, сейчас был при нём.

“Демоны Ёми, не надо было столько пить, – эта мысль мелькнула и пропала, растворилась в нахлынувшем на него веселье.

Размышления прервала юная волчица. Немного помешкав, она всё-таки подошла к Хине и, присев сбоку, сочувственно поинтересовалась:

– Сильно ударилась?

– Не сильно. Просто больно.

Аруха только глянула на Шиёки, как тот сразу принялся оправдываться:

– Да я случайно! И я, если что, с ней не ругался! И вообще…

– Будь мужиком, а, – прервал его вальяжно развалившийся Нири. – Если виноват, так признай. Это не так страшно.

Шиёки надулся, как пузырь. Нири едва ли глянул в его сторону: волколюд бесстыдно любовался Алис.

Ханэ чуть крепче сжал запястье лисицы. Она ответила тем же, и он успокоился. Нири мог сколько угодно поедать её взглядом, но ему Алис не принадлежала.

– Да ладно вам, помиритесь уже! – увещевал их Нири.

Видя, что они не торопятся его слушаться, волколюд поднялся со своего места, схватил Шиёки за шиворот и, пропуская мимо ушей вопли отчаянного сопротивления, потащил его к сестре.

– Миритесь! – повелевающим тоном повторил он.

– Какое варварство, просто прелесть, – вполголоса прокомментировал Обура, пользуясь тем, что волколюд в человеческом облике обладал не самым острым слухом.

Впрочем, варварство дало свои плоды. С неохотой, но птенцы всё же протянули друг другу руки. Не прошло и нескольких минут, как повеселевший Шиёки сбегал в другую часть зала, откуда притащил доску с деревянными фигурками. Нири одобрительно хмыкнул.