Сеятели ветра

– Куда ребятня побежала, не видел?

Слуга, совсем ещё молодой вранолюд, который вряд ли был много старше того же Шиёки, показал на двери главного дома.

Благодарно тряхнув лохматой головой, Нири устремился туда.

Пир должен был начаться совсем скоро.

Глава 7

Они с Йоко успели как раз к началу пира. Просторный парадный зал наполнился ароматами блюд и хмельными парами, шумом голосов и бренчанием инструментов, и всего этого было так много, что у Ханэ закружилась голова. Он уже отвык от празднований с таким размахом, и теперь происходящее казалось ему нереальным.

На входе его встретили слуги в пёстрых кимоно. Нашивки на их плечах, пара “глазастых” как у павлинов перьев, яркие краски, умащенные и хитро заплетённые волосы – всё прямо-таки кричало о том, что служат они воронам из главной ветви. Эти, похоже, были новенькими. Оба плохо скрывали волнение, и Ханэ их прекрасно понимал. Своё дело они, однако, знали. Не прошло и минуты, как вранолюд и сорока ступили на территорию зала в мягкой, будто пуховой, обуви.

Ханэ медленно обвёл взглядом длинные столы, которые протянулись от одного конца зала в другой. Между столами сновала ребятня. Шиёки он признал сразу: хоть его “звёздное” кимоно терялось на фоне остальных, у него был очень громкий голос.

– Пришёл, пришёл! – завопил мальчишка. – Ханэ, садись сюда!

Шиёки без всякой задней мысли указал на места, которые принадлежали представителям главной ветви. Знай он мальчишку не так хорошо, счёл бы его предложение за издевательство.

Ханэ пересёкся взглядом с главой клана.

Даже в человеческом облике глава Ёмори производил впечатление ожившей глыбы, мощной стихии, которая снесёт на своём пути всё, дай ей только волю. Ханэ ни за что не осмелился бы сесть по правую руку от него без позволения самого главы. Бросать прямой вызов этому человеку мог только безумец. Впрочем, они регулярно находились, и от их клювов и когтей у главы клана осталось множество шрамов. Бросившие же вызов вожаку в большинстве случаев не доживали до следующего дня. Вместо титула главы клана они получали скромную надпись на надгробиях.

Тех, кто пытался действовать хитрее, было куда больше. Увы, глава Ёмори выработал устойчивость к ядам. Надавить на совесть у таких умников тоже не получалось – всё, что глава делал, он непоколебимо считал правильным.

Неудивительно, что мать выбрала третий, пусть обходной, но самый безопасный путь. Путь, где всё получалось по справедливости – если, конечно, не копать глубже.