Сеятели ветра

Нырнув под алый купол, Ханэ поёжился от царящей здесь прохлады. Казу тоже зябко повёл плечами и опустился на соломенную циновку.

– Знаешь, для разговора наедине ты мог бы найти место поприятней, – заметил Ханэ, привалившись спиной к колонне.

Казу снисходительно улыбнулся:

– Будет тебе место поприятней, но не сейчас, – посерьёзнев, он сплёл пальцы в замок и одарил собеседника долгим испытующим взглядом. – Дела в столице и правда плохи, Ханэ. Наш Гунсё болен, и сильно. Только преемника он называть не торопится.

За возможность просто прикоснуться к верховной власти сейчас идёт такая борьба, что оставаться там было опасно для жизни. Уже не имеет значения, в игре ты или нет. Если ты обладаешь каким-то влиянием, значит, уже соперник, и тебя надо втоптать в землю, пока ты не втоптал кого-то ещё… Разумеется, всё это пока держат в тайне. Даже жители столицы не знают того, что я сейчас рассказал тебе.

Казу ненадолго замолчал, а Ханэ стоял, не в силах ничего сказать в ответ. Новости звучали так дико, что кому другому он за подобные россказни рассмеялся бы в лицо, а потом отвесил бы оплеуху, чтобы не плёл небылиц.

– Надеюсь, ты понимаешь, что этот разговор должен остаться между нами?

Ханэ кивнул. В горле пересохло.

– Прекрасно. Я знал, что ты достоин моего доверия. Если говорить совсем начистоту, то… Ханэ, ты не думал о том, чтобы перебраться в столицу? Разумеется, когда страсти немного улягутся, а противники выбьют друг другу зубы. И разумеется, я не требую отвечать сейчас. Но если ты согласишься, я буду очень тебе признателен.

И сделаю всё, чтобы ты поднялся на самый верх.

У Ханэ закружилась голова. Он чуть не выпалил, что отказывается, но вдруг остановился. Казу, без сомнений, та ещё змея, но столица… Раз Казу согласен помочь на первых порах, почему бы и нет? Он не станет подставлять ножку в самом начале. Казу нужен был верный человек, и единственное условие наверняка будет звучать как “не суйся выше моего ранга”.

Хотя, с той же вероятностью Казу мог понадобиться не помощник, а живой щит, чтобы спихнуть на него все промахи и остаться самому чистеньким.

Становиться прикрытием для чужих грехов Ханэ не собирался.

И всё же, мысль о столице была соблазнительной.

– У тебя будет время всё обдумать, – мягко заметил Казу, поднимаясь с места. – А сейчас, как я и обещал, давай найдём место поприятней. Что скажешь о квартале удовольствий?

Ханэ с деланным равнодушием пожал плечами.

– Ну, пошли. Только платить будешь ты.