Сеятели ветра

Ханэ окинул его удивлённым взглядом:

– И поэтому вы предпочли убраться оттуда? Как-то это… не в вашем характере.

Казу одарил его ещё одной улыбкой, от которой Ханэ передёрнуло. Этот столичный выходец умел одним лёгким, почти незаметным жестом показать, что расспросы лучше оставить на потом, когда рядом не будет лишних ушей.

– Тебя, к слову, уже обыскались, Шиёки, – мягко добавил Казу.

Младший вранолюд сразу сгорбился.

– Да, отец на тебя сердится, – подтвердил его опасения столичный родственник. – Но это же не повод убегать.

– Я и не убегал, – буркнул Шиёки. – А... сильно он сердится?

– В любом случае, не смертельно.

Ханэ хмыкнул, про себя подумав, что “не смертельно” у Казу и Шиёки разное. Пока Казу заботился о статусе и слухах, которые о нём распускали в столице, Шиёки опасался простого наказания. Неудивительно, что после слов старшего родственника Шиёки совсем приуныл.

Казу в притворной задумчивости поигрывал веером, при этом косясь на Ханэ. Он, в свою очередь, держал невозмутимый вид.

– Ханэ, позволь задать тебе ещё один вопрос… – Казу понизил голос до жутковатого шёпота.

– Мы сами только подошли, – пожал плечами он.

Взгляд Казу на мгновение стал острым, как лезвие серпа. Ясно, ответ его не устроил. Ну и пёс с ним, пусть сам догадывается, что именно имелось в виду.

Вздохнув, Казу небрежным движением сбросил обувь – алые лаковые сандалии, которые он чудом умудрился не замарать по дороге сюда – и забрался на веранду. Стройный силуэт ненадолго скрылся за раздвижной дверью.

– Его там нет, – сообщил Казу, скользнув ногой в обувь. – Ну, не беда. Зайдём к нему позже.

Взгляд столичного ворона снова скользнул по Ханэ, затем правее и остановился на корявом дереве, чья кора горбилась неравномерными пластинами, а корни врезались в землю, точно волчьи зубы в добычу.

“Не дождёшься, – мрачно подумал Ханэ, вслух интересуясь у Шиёки, долго ли тот ещё собирается сидеть. – Хоть сто лет гадай, зачем я пришёл к Красноглазому”.

Шиёки неохотно соскользнул с веранды. Обура, который всё это время со скучающим видом изучал пагоду дома Красноглазого, обернулся к наследнику и вежливо поинтересовался:

– Я слышал, ты сегодня должен быть в карауле?

– Ага, – печально отозвался Шиёки, чья голова явно была занята совсем другими мыслями.

– Тогда нам не пристало задерживаться, – подытожил Казу. Веер схлопнулся, и этот тихий стук стал точкой в разговоре.