Сеятели ветра

Эпилог

Казу сидел в одиночестве, похожий на поникший цветок. Даже его одежды, казалось, выцвели. Когда к нему подошёл Ханэ, столичный вранолюд едва ли взглянул на него. В пустом взгляде не отражалось ничего, кроме ночной темноты.

Ханэ молча примостился рядом. Любые слова сейчас только сделали бы хуже. В конце концов, Ханэ, к стыду своему, не ощущал и сотой части того горя, которое нахлынуло на Казу. Он слишком мало знал Обуру. Надменный, но в то же время ответственный, вечно придирающийся к мелочам, он вызывал у Ханэ желание держаться подальше.

Обура тоже держался на расстоянии, только на пиру в нём что-то щёлкнуло. Жаль, что так поздно.

“Наверное, он был лучшим союзником, чем я себе представлял”.

Казу снова уставился себе под ноги и ссутулил плечи. Сейчас он напоминал слётка, который впервые вылетел из гнезда и успел очень больно ушибиться, когда приземлялся.

– Знаешь, этот веер… Это ведь он мне подарил, – Ханэ едва узнал в этом шелесте голос столичного ворона.

– Как боевой амулет? – осторожно поинтересовался Ханэ.

– Не только. На нём высечен девиз нашего клана, чтобы я помнил, ради чего всё делаю. Только вот… я теперь не знаю, надо ли оно мне.

Казу вытащил веер. Ткань развернулась с шорохом, и на краях веера Ханэ действительно заметил мелкие, на первый взгляд непонятные, иероглифы, которые на расстоянии легко было принять за часть общего узора.

“Ворон ворону глаз не выклюет”, – гласила надпись. Раньше Ханэ только посмеялся бы над ней, но после случая с Шиёки смеяться больше не хотелось.

Этот мальчишка так и сделал. Не стал клеваться в ответ, когда имел полное на то право, и Ханэ это как радовало, так и задевало.

Когда такой же выбор встал перед Ханэ в своё время, он не колебался и ударил в ответ без всякой жалости.

“Оно и к лучшему, наверное, – подумал про себя Ханэ, косясь на собеседника. – Меня бы точно сбили с ног и забили бы. В конце концов, у меня своего “Ханэ” не было”.

Казу некоторое время молчал, то закрывая, то распахивая веер. Ханэ смотрел на него, чувствуя, что должен что-то сказать.

На самом деле, у него уже давно назрел к Казу один вопрос, и хоть сейчас было не самое подходящее время, другого случая поговорить могло и не представиться.

– Казу, я давно хотел кое-что у тебя узнать.

Веер схлопнулся. Казу поднял голову чуть выше, и Ханэ заметил, что глаза у него красные.

– Не стесняйся, задавай свой вопрос, – вдруг криво усмехнулся собеседник.

Эта гримаса исказила красивое лицо в нечто неузнаваемое.