Ольга и Пётр

Я так и не поняла двух вещей, первое, было ли его предложение серьёзным и, второе, как мы в мгновение ока оказались на улице.

— Вот это ты везучая Оля! — Радостно закричала Вера, обнимая меня. — Предложение от князя!

— Подожди может он не серьёзно? — Сказала я потерянно.

— Нет, Оля, именно вот так он делает все серьёзные предложения! — Радостно трясла она меня.

— Угомонись Вера. — Сказала Надежда, сталкивая ту в сугроб. — Ты-то чего радуешься?

— А как же не радоваться? — Сказала та вставая.

— Ты тут единственная безголовая от князя.

— Завидуешь небось!

— Чему завидовать? Ночи в койке князя?

— В смысле в койке князя?! — Удивился Пётр.

— А ты что думал она у него выпрашивала? Место в десятой тысячи? Её ночью прижал один боярин, да князь того старика отогнал, она та думала князь этим и воспользуется, ан нет, взял и ушёл. Вот теперь и грызёт себе локти.

— А говорят девушки распутные пошли… — Пробубнил себе поднос Пётр.

— Чего?

— Ни чё! Пойдёмте к Вла-ди-бо-лю, ля, ну и имечко.

— Кто бы говорил. — Съязвила Вера.

— А я-то тут причём?

— Ты хоть знаешь, что твоё имя значит?

— И что же оно значит?

— Бродяга, если коротко.

Похоже Пётр «сломался» … Он просто покрыл нас пятиэтажным матом и ушёл, сказав, что позже зайдёт к Владиболю.

— Доигралась? — Зло сказала Надежда, дав хороший подзатыльник Вере.

— Да ладно тебе, ночью зайду к… — Она не закончила фразу, так как Надежда пинком отправила её в сугроб.

— А ты не перестаралась? — Спросила я у неё.

— Что, а это, она крепкая на столько же на сколько она баламошка.

— Но может не надо было так?

— А чего ты за неё переживаешь? Лучше о брате подумала.

— Каком брате!?

— Если бы не была хрупкой, я бы тебе треснула, у тебя что, льдинки вместо глаз? — Надежда была зла как сатана. — Он… Ай! Ну тебя, сама теперь узнавай, пошли к Владиболю.

Хоть мы знакомы всего несколько дней, но я уже прочувствовала её и потому не ожидала от такого сдержанного человека столь сильной вспышки злобы.

Как выяснилось позже, тема брата для Надежды больная. Она несколько раз нарекалась сестрой для многих осиротевших мальчишек, и каждый раз её подопечный помирал смертью храбрых. Никто ей ни слова, ни намёка не давал, но Надежда сама решила отказываться от наречения, так как каждый раз забывать умершего и превращаться в моральную ледышку ей не хотелось, а помнить каждого не посильная ноша. В общем мне повезло не получить на орехи.