Ольга и Пётр

Она была в белоснежно белой шубе; её глаза, хоть слегка мутные, но светились синем пламенем бывалой воительницы; волосы были ещё белее шубы.

— Тфу ты, прости пожалуйста мою внучку, — неожиданно добро сказала она, помогая мне встать.

— Ничего, хорошо, что это не кислота, просто не понимаю, что сделала не так. — Сказала я совершенно без злобы.

— Пройдём ко мне домой глаза промоем, Варвара, воды чистой быстрее.

Я не видела, как мы вошли в дом, однако я это поняла по обдавшему меня теплу.

— Сейчас потерпи, Варвара!

— Бегу – вот.

Старая женщина аккуратно промыла мне глаза холодной водой после чего мне и удалось их открыть. Я была в главной комнате недалеко от печки.

— Видишь? — Спросила мене она.

— Да, благодарю, но можете меня просветить, что сейчас произошло?

— Про-све-ти-ть?

— То есть объяснить, я тут только сегодня с другом обосновалась в ближней избушке без забора.

— А! Так ты та самая Ольга, которая прибыла сюда вместе с нашими из ноповской страны?

— Да, верно.

— Тогда всё понятно. Слушай, а если честно, ты и твой друг не соврали? — Хитро, но по-доброму прищурилась старушка, хотя нет, женщина.

— Нет, вся наша история правда. — Ответила я хмуро, пытаясь спрятать боль за злобой.

— Понятно… — По-видимому она поняла мои чувства. — Я Велислава, старая воительница копейщик, а это моя внучка, Варвара. Она приняла тебя за ведьму.

— Почему?

— Серая шуба, шрам почти на всё лицо, рыжие волосы…

— Рыжие! — У дивилась я и взглянула на свои волосы.

— А какие они были раньше?

— Каштановые…

— Понятно, это могло произойти только из-за серой хохмы.

— Ясно… а какие ещё приметы во мне опознала ваша внучка?

— Приметы не знаю какие, но вот жёлтые глаза трудно не заметить.

— Жёлтые!?

Велислава пододвинула ко мне ушат с водой, в котором я и увидела свои новые жёлтые глаза. Я могу понять и принять многое, что происходит вокруг меня, но вот такие перемены в теле ни капельки…

— Ольга, ты в порядке? — Спросила старая воительница.

— Да, не ожидала просто таких изменений.

— Тут твой друг забегал тебя искал, он подумал, что я тебя убила, ведь действительно мой дом готов был приступом брать с одним лишь топором.

— Он ничего не натворил?

— Нет, я ему рассказала, что случилось и предложила оставить тебя пока у меня, а ему дала красный уголь для растопки печи.

— Красный уголь?

— Да, так называется высушенная кость демона южной касты.