Куратор для одаренных. Любовь не предлагать!

Когда я к ним подошла, повторно испытала состояние, близкое к шоку: нэко и мой подопечный сидели довольно мирно и спокойненько… играли. Андреас выколдовывал иллюзорных гусениц прямо на столе перед мордой Доббишрека, а тот, увлеченно похрюкивая, от души хлопал по ним пятерней, отчего те рассыпались разноцветными искорками. Причем оба искренне наслаждались игрой.

– Я яблок принесла, – пробормотала, привлекая к себе внимание.

И даже поставила одно из них возле моей «зеленой обезьянки», чуть катнув в его сторону.

Присев за стол, сама на несколько секунд подзависла, наблюдая за откровенно веселящимся троллем. Интересно, до какой степени они неразумны? Имею в виду, собаки, там, кошки, вороны, обезьяны, в конце концов, тоже неразумны, но среди них немало умных представителей. Кажется, их интеллект сравнивают с интеллектом трехлетнего ребенка.

– Слушай, а ведь ты права – он относительно ручной. Ну или, по крайней мере, сам по себе спокойный, – откликнулся Андреас, обернувшись ко мне и на время перестав выдавать иллюзии.

Тролль обиженно то ли хрюкнул, то ли крякнул, хлопнув ладонью по столу, намекая на продолжение игры. Парень, хмыкнув, создал сразу несколько жучков-червячков. На что Доббишрек радостно взревел (ну, я так думаю, что радостно) и, поднявшись на своем стуле на ноги, хлопнул уже двумя руками по иллюзиям, едва не завалившись всем телом на стол.

– Ты просто не видел, что он творил в кабинете декана. Но, в общем-то, его можно понять. Я бы тоже с удовольствием там все разнесла… Слушай, а что это за иллюзии у тебя? Какие переменные вводил? Реакция на прикосновение или таймер? – заинтересовалась, наблюдая за тем, как очередная гусеничка рассыпается на безвредную блестящую пыльцу от очередного прикосновения тролля.

– Не-а, стандартные, самые примитивные.

– Угу… А мои кишкомоты умудрились какое-то время левитировать его под потолком. Тролля с зашкаливающим иммунитетом к магии, – констатировала со вздохом и бессильно положила голову на стол, уткнувшись в прохладную гладкую поверхность лбом. Чтобы тут же чертыхнуться и вернуться в исходное положение после очередного оглушительного хлопка тролля, ловящего «гусениц».