Невеста маршала Дрейконвиля

Тем самым она лишила дочь столь величайшего шанса породниться со своими сородичами, только летающими. Лишь эта едкая мысль и подбадривала меня, когда я под всеобщие взоры зверолюдов и драконов была вынуждена сказать «да». Иначе быть беде — новой войне между нашими королевствами. Уж наверняка.

Мир вокруг казался таким хрупким, таким уязвимым и одновременно злым. Достаточно только кому-то из толпы сказать какую-нибудь грубость в адрес горделивых ящериц, и нашему перемирию придет конец.

Почудилось ли, но Латану мое беспрекословное согласие пришлось явно не по вкусу, потому как он состряпал кислую мину, однако тут же исправился, выровнял эмоции на лице в надменную гримасу.

Вспомнила об этом, когда в очередной раз окинула взглядом площадь перед центральным собором. Теперь уже спустя несколько часов после показательного обручения она вновь опустела и выглядела белой, как зеркальная поверхность озера, только еще и переливалась перламутром. Под вечер я поднялась на вершину башни замка Сталегривов и сейчас выглядывала наружу через навесные бойницы — машикули, словно пыталась вновь увидеть происходящее со мной, но в этот раз уже со стороны.

Теперь, после более тщательного осмысления, странным казалось все. Первое — почему накануне знакового события в жизни королевства наша светлейшая Релания, регентша при малолетнем ярле, надумала уехать в Мехонарию? Ведь этот город изобретателей в первую очередь славился ядами для драконов. Намек на хрупкость перемирия и недоверие? Или нежелание присутствовать при драконьем параде?

Второе — поведение стражников Эрша, когда меня собирались казнить.

Третье — откуда маршал узнал, будто я не настоящая аристократка? Да — не из диаспоры тайпанов. По моему внешнему виду это очевидно. Но, может быть, я из орланов, откуда ему-то знать? И почему сразу схватился за меч?

— Любишь небо? — услышала вдруг и вздрогнула от нахлынувшей тоски по утраченному счастью. Ведь именно эти слова всегда мне говорил Йолриф.

Сердце замерло в груди. Я обернулась в надежде увидеть его, но вместо этого встретилась со стальным взглядом Ан’Варна, разглядывающего меня с ног до головы.

Разочарование мое наверняка отразилось и на лице, однако мне было, откровенно говоря, все равно, что об этом подумает маршал Дрейконвиля.

— Это имеет какое-то значение? — ответила едко.

Конечно, я была все еще зла на жениха — бесчувственного убийцу, готового в любой миг поднять меч на свою невесту.