Невеста маршала Дрейконвиля

А я наконец обрела дар речи, чтобы высказаться:

— И к чему весь этот спектакль?

Но распространяться о мотивах столь странного поведения он не стал. Проронил лишь:

— Не здесь.

Что радовало, он наконец меня отпустил. Как будто в одночасье утратил ко мне всякий интерес. Ага! Наверняка решил заставить драконицу приревновать, или наказывал ее за что-то? Но одно ясно точно — меня попросту использовали в своих играх, не спросив разрешения.

— А я бы все-таки хотела знать…

— Если не замолчишь, то я тебя поцелую, — пригрозил он с надменной ухмылкой на устах.

Так еще и перебил! И это аристократ? Да уж, хам он самый настоящий, а не маршал. Про приставания вообще молчу.

— Вы как хотите, но я в этом не участвую! — Я стремительно обошла его и затопала в ту же сторону, что и некогда драконица. Точнее, к выходу из корпуса, отведенного охране. На мое счастье, жених преследовать меня не стал.

Коридоры. Коридоры. Комнаты со слугами и стражниками-зверолюдами. Когда наконец я выбралась на улицу, то до конечной цели мне оставалось еще немного пройти по внутреннему двору размером с половину Главной площади перед центральным собором, а уже затем преодолеть бесчисленное количество ступеней на пути к своей спальне.

Но и тут моим планам не суждено было сбыться, ведь где-то на середине, в одном из королевских залов для торжеств, меня перехватил вестник, принеся записочку от леди Тайпан. Противная змеелюдка требовала незамедлительно явиться к ней в поместье. И что ей опять нужно?

Я решила не медлить, узнать, пока еще есть время. Может быть, даже получится минимизировать ущерб от очередных интриг хитрой главы змеелюдов, ведь ради спасения своей дочери из лап маршала Дрейконвиля, а точнее от вынужденного брака, леди Лорелис даже была готова подрезать крылья мелкому беспризорнику, который попался в ее ловушку, украв сдобу, а заодно и я подставилась, заступившись за него, из-за чего по законам Эрша чуть не лишилась руки.

Да, я ни разу в жизни не воровала, тем более не сталкивалась с подобными законами и потому не предполагала столь строгого наказания. Пришлось пойти на сделку, лишь бы не остаться калекой до конца жизни, ведь бросать маленького летуна в беде я не собиралась. Жизнь щедро одарила его крыльями, и никто не вправе покуситься на то единственное преимущество перед остальными зверолюдами, которое у него только и осталось в столь юном возрасте.