Моё море

Заставила себя понять, что он — существо иного вида. Похож на человека, очень, но не человек. И вдруг, стоило его губам коснуться моих, как я будто голову потеряла. Щеки вспыхнули огнём от осознания, что я хотела его. Хотела как мужчину! Господи! Я, наверное, больна.

Ночь прошла ужасно. Мысли не оставляли в покое ни на минуту. Почему, почему, почему?! Как я могла так отреагировать на него и с какой радости продолжаю об этом думать?

А стоило утром увидеть парня в одних шортах, как я на миг зависла, отмечая потрясающее телосложение.

Следом мысленно влепила себе пощёчину. Да какого чёрта? Совсем мозги поплыли из-за какого-то поцелуя? Об этом и думать не стоит! Просто забыть и всё!

— С добрым утром, — произнесла я, пытаясь вести себя как можно непринуждённее.

— Эм, привет, — отозвался Айрон.

Повисла тишина. Та неприятная тишина, в которой повисла густая неловкость. Нужно было что-то говорить, но что?

— Маш, насчёт вчерашнего, — заговорил парень.

— Ты не пойми неправильно, ты красивая девушка, но я… Маш, я — не человек, и что-то между нами невозможно. Это неправильно, понимаешь?

— Боже, да не заморачивайся ты так, — засмеялась я, хотя этот смех пришлось буквально выдавливать из себя. — Это всего лишь поцелуй. Не стоит придавать ему излишнего значения. Просто забудь.

— Договорились, — вполне искренне улыбнулся сиэрнар. — Чем будем сегодня заниматься?

— Купаться и загорать? — пожала я плечами.

— Мне сегодня лень ехать в город.

— Идёт, — кивнул Айрон.

Свой план мы воплотили в жизнь. И всё было бы здорово, если бы я периодически не ловила себя за откровенным разглядыванием парня, а в голову не лезли всякие не самые приличные мысли. Может, я вирус какой подхватила? Каким бы красавцем ни был парень, не стоит забывать, насколько мы разные. Да и он сам чётко дал понять: между нами ничего быть не может.

О, дерьмо! Неужели я подсознательно допускаю мысль о том, что между нами может быть что-то большее, чем дружба? Всё, Маша, хватит.

Возьми себя в руки! Это уже переходит всякие допустимые грани.

АЙРОН

Всю ночь я не мог избавиться от мыслей, вызывающих смятение, и постыдного вожделения. Бездна! Я не имею права так чувствовать и реагировать на какую-то сухопутную! Желать кого-то иного биологического вида — извращение, но я всё равно хотел её. И мне было стыдно за это.