Моё море

У самой земли ашрианец отпустил меня, но силой инерции меня чуть бросило вперёд. Песок набился в нос и рот, заставляя плеваться и кашлять. Тогда как больше всего мне хотелось закричать: «Айрона спаси!»

— Живая? — поинтересовалась Элла, помогая сесть.

— Айрон… — прохрипела вместо ответа.

— Кай найдёт его, — постаралась успокоить меня девушка. — Ты лучше объясни, как вас угораздило угодить в такой переплёт?

— Самой интересно, — голос был сиплым и противным.

— Хочешь сказать, что полезли купаться, не заметив две сражающиеся армии водных жителей? — опешила землячка.

— Да не было тут никого! — отозвалась я, чуть отплевавшись. — Тейны появились словно из ниоткуда… Стоп!

Тут до меня дошли слова Эллы. Две армии? Приглядевшись, я, наконец, заметила, что среди серо-зелёных тел уродливых мутантов повсюду мелькают сиэрнары, куда более похожие на людей. Увидела Кая, который кружил на бурлящей водой и нет-нет да выхватывал самых наглых тейнов из моря, выбрасывая на берег, где те были почти беспомощны.

Боже мой! Да что же это происходит?! А главное, как в этом месиве рассмотреть Айрона?

Тут один из извечных противников соотечественников моего избранника решил попробовать избавиться от угрозы в виде ашрианца и метнул в него что-то, смахивающее на копьё. Кай увернулся, но равновесие потерял, со всего маху рухнув в воду. Увидев это, Элла непечатно выругалась и, вскочив на ноги, бросилась к воде, выкрикивая имя мужа и бросая фаерболы в тейнов, попутно костеря их на чём свет стоит.

Броня черного зверя оказалась крепка, и вскоре он снова взмыл в небо.

Сражение было жутким. Вода бурлила, окрашиваясь тут и там в красный цвет. От шума закладывало уши. Даже я, человек, к магии не предрасположенный совсем, чувствовала, как от неё потрескивает воздух. Это было чудовищно. Самое страшное, что я видела в жизни. Смотреть батальные сцены по телевизору, сидя на диване, я любила, но как страшно это оказалось в жизни!

Хуже всего был удушающий страх за Айрона, который находился где-то там, в самой гуще творящегося безумия.

Осознание собственной беспомощности, тотальной бесполезности, убивало. Каждый тут мог сделать хоть что-то. Владел магией или умел сражаться. И только я бесполезный балласт. Сунусь в воду — наверняка сдохну. Как никогда в этот момент я ненавидела этот мир и собственную слабость. Хотелось кричать, но в этой вакханалии звуков никто бы не услышал вопля иномирянки-пустышки.