Моё море

Очнулся уже на суше из-за того, что на меня ругалась девушка. Всё вокруг было непонятным и порой не соответствовало описаниям Эслана, и лишь потом я узнал, что забросило меня в другой мир, где единственная раса разумных существ — обычные люди.

Стоило словам упасть в пространство, как я смог насладиться видом отвисших челюстей своих родственников. В их глазах застыло неверие пополам с шоком. Пришлось спешно продолжить свой рассказ о жизни среди сухопутных, пока отец с братом не пришли в себя и не начали задавать вопросы, сбивая ими с толку.

Мне не часто доводилось видеть на лице моего сурового родителя большую палитру эмоций. Обычно он сдержан, почти безэмоционален, но тут и его пробрало.

Моя «исповедь» затянулась надолго. За, казалось бы, короткий отрезок времени я умудрился много чего пережить и набрался впечатлений до конца своих дней. Но когда я дошёл до финала истории и рассказа про тейнов, которые обитают в том мире, отец стал мрачнее штормового моря.

— Мерзкие твари, — выплюнул он с отвращением. — Надеюсь, настанет тот день, когда сиэрнары истребят весь их поганый род.

Меня же больше волновало нечто другое.

— Откуда наши исконные враги в другом мире? — произнёс я.

— Мне почём знать, — последовал ответ родителя.

Не понравилась мне эта поспешность и то, как он быстро отвёл взгляд. Создалось впечатление, что отец что-то знает и сознательно темнит. Брат вовсе будто в себя ушёл.

— Ложь, — прищурился я. — Отец?

— Ничего я не знаю, — обрубил он таким тоном, что стало ясно: большего сейчас от него не узнать.

Только я тоже забывать не собираюсь и намерен докопаться до истины. Хочу знать, откуда в чужом мире наши враги, которые не были удивлены, обнаружив меня. Более того, они искали и охотились на меня, умудрившись обмануть мои инстинкты и заманить в ловушку.

Оставалась ещё одна важная тема, если не главная, и говорить об этом было сложнее всего.

— Я не женюсь на выбранной тобой девушке, — произнёс на выдохе, — потому что девушка, с которой я вернулся домой, моя Отани.

Тишина, повисшая в помещении, была такой, что, казалось, даже вечный шёпот моря стих. Лицо брата выражало изумление, но неприятия я не заметил, тогда как у родителя шок сменился яростью.

— ЧТО?! — взревел он.