Ортусолис. Подарки Ниомины

Им нужно было что-либо предпринять, чтобы защитить императорского отпрыска, но каждый из присутствующих не мог сделать и шагу. Ко всеобщему удивлению, Лея пробежала мимо Амеля и остановилась спиной к его спине. Подняв правую руку на уровень шеи принца, она коснулась его кожи мечом.

- Сейчас вы бы умерли, Ваше Высочество. – вот, что сказала она тогда.

Прошло уже много лет с тех пор, навыки принца Амеля стали гораздо выше. На столько, что Лея уже не могла с такой легкостью справиться с его атаками, все-таки он тоже был гением.

- Такое сложно забыть. – Амель улыбнулся общим воспоминаниям из детства, - Твой кровожадный взгляд мне в кошмарах снился.

Лея усмехнулась, крутя в руках очередной бокал с вином. В ее собственных воспоминаниях все было немного по-другому. Когда она подняла руку, чтобы выйти в спарринг с молодым принцем, она хотела спасти его.

Подданные, что были в кругу в тот день, в итоге стали рыцарями из Второго, и присягнули на верность не только Амелю, но и Лее.

Открывая очередную бутылку, принц поделился своими чувствами, - Я благодарен Ниомине за то, что ты появилась здесь и стала моим другом.

Кожа девушки порозовела. Неизвестно из-за чего больше: из-за алкоголя или от смущения.

- Я тоже.

Глава 5

Время неумолимо шло вперед, приближая собрание аристократов. Как и предсказывал принц, госпожа Белл сразу отказалась от статуса наследной принцессы, как и несколько раз до этого.

- Ни имею ни малейшего желания провести всю жизнь во дворце. – произнесла она, когда Амель в очередной раз завел разговор об этом.

- Тебе так претит идея выти за меня? – принца немного даже обижала ее твердая позиция.

- Нет, просто я хочу выйти замуж по любви.

Более того, ее абсолютно не волновало то, что вся империя будет в курсе способностей Леи. Идея сохранить это в тайне принадлежала непосредственно императору Одикту, который не хотел лишнего внимания к ребенку своего друга, но и это было не важнейшей причиной. Статус единственного элементалиста мог помочь Амелю в будущем удержать трон, пока простой народ воспринимает его, как последнюю надежду на спасение.