Белая ведьма Азеила

- Вейлана! – услышала она встревоженный оклик Клария.

Темный рыцарь оставил спящих в экипаже и приблизился, готовый дать бой колдунье.

- Не беспокойся, я запру ее внутри дома, она не будет нас преследовать, - дрожа от напряжения, пояснила ведьма.

Ей удалось накинуть на дом барьер, который удерживал внутри беснующуюся старуху, но одновременно плести серьезное заклинание было тяжело. Колдунья сыпала проклятиями, не в силах пробить ими барьер, и злилась, стараясь найти слабину в чужой силе. Увы, спящая магия не позволяла пользоваться силой в полную меру, и, конечно, колдунья сумела обнаружить брешь.

- Будешь блуждать в воспоминании, пока не иссушу тебя, белая ведьма!

И сквозь барьер полетело темное колдовство.

Вейлана ничего не могла сделать. Ее собственное заклинание, полностью законченное, рвалось наружу, и задержать его означало разрушить – и его и себя. Но ей ничего не пришлось решать – между ней и колдовством возникла широкоплечая фигура Клария.

Ведьма запела.

Заклинание вслед за голосом вырвалось из плена магии, устремляясь к своей цели. Колдунья завизжала злобно и испуганно, но ее голос оборвался, когда заклинание скрыло ее за непреодолимой стеной.

Источник колдовской силы стал ее тюрьмой.

Вейлана не обольщалась. Ее сил недостаточно, чтобы навеки заключить колдунью в такой тюрьме. Рано или поздно – скорее, рано – колдунья освободится.

Стоило колдунье исчезнуть за стенами заклятия, и ее сила иссякла. Вейлана снова могла двигаться. Обернулась на экипаж – Пэн уже поднялся, изумленно озираясь, Трилл только завозился, спросонья не понимая, что происходит. Никаких последствий колдовства.

С Кларием куда хуже. Проклятья имеют дурное свойство сохранять силу, даже отрезанные от источника.

Девушка склонилась над темным рыцарем. Он выглядел спящим, лишь между бровей пролегла морщинка – сон явно не был приятным. Несколько мгновений она рассматривала его, без раздумий пожертвовавшего собой, чтобы защитить ее, и никак не могла понять, почему он это сделал.

- Что случилось, госпожа Вейлана? – бросился к ней Пэн.

- Этот дом принадлежит темной колдунье.